Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Посмотрев вокруг и услышав орудийный гул, он покачал головой:

— Как вы тут один живете? Ума не приложу!

И, поправив на плече автомат, ускакал на Псху.

Осень между тем все больше вступала в свои права. Душу волновал в сумерках быстрый и тревожный крик гусей, пролетающих над скитом и спешащих на юг. Кукуруза тем временем почти вся созрела и составляла все мое питание в первую осень войны. В сумерки по вечерам я стал слышать страшный треск забора, устроенного нами из валежника, а утром находил поломанные стебли кукурузы и обгрызенные початки.

Мой огород начинался сразу за окном, выходящим в лес. Я решил покараулить у окна с «жучком» — механическим фонариком в руках. Как только стемнело, послышался хруст ломаемых веток — кто-то лез через ограду. Присмотревшись, я увидел медведицу и двух медвежат, устремившихся к кукурузе. Они обламывали стебли и с явным удовольствием грызли молодые початки. Я потихоньку растворил окно: гости не обращали на мои приготовления никакого внимания.

Как только я с жужжанием посветил им из окна в огородные сумерки, медведица легла в небольшую яму и, притаившись, прикрыла голову лапами. Медвежата прижались к ней.

Когда я прекращал светить фонариком, медвежье семейство снова принималось за свое угощение.

Днем ко мне заглянули сыновья Ильи:

— У вас медведь кукурузу ест?

— Ест понемногу!

— Мы засаду сделаем, чтобы он вам не мешал!

— Да он мне не мешает, пусть ходит! — пытался я отговорить охотников.

Но они молча переглянулись и ушли. Мне очень не хотелось, чтобы медведица и медвежата пострадали. Ночью ничего не было слышно, а на рассвете братья стукнули мне в окно:

— Эй, отец, медведя мы не видели, а кукурузу лучше уберите, а то ничего не останется!

Я собрал урожай, оставив уголок несобранной кукурузы с той стороны, откуда приходили медведи. Еще несколько вечеров, сидя с четками у раскрытого окна, я радовался своим гостям, что они угощаются моим лакомством и что все они живы.

Неожиданно обо мне вспомнил добрый печник. Он приехал на лошади специально для того, чтобы спросить, намерен ли я в летней кухне сложить печь. Несколько дней мы занимались с ним подвозом глины и камней. Наконец печь была готова, благо что чугунная плита была куплена заранее, до войны. Теперь я пек лепешки прямо на плите, пропекая их с двух сторон.