Поединок. Выпуск 8 читать онлайн

Стоут мне говорил, что вы как-то перестарались и очень интересный человек замолчал навсегда. Кстати, майор, я надеюсь, что Хоанга видели в лицо считанные люди?

— О его аресте не знает даже мой заместитель, господин полковник. Я, разумеется, не предполагал, что Хоанг имеет прямое отношение к Рексу... Но интуиция... Я брал его со своими двумя помощниками. Они — вне подозрений.

— Вне подозрений, говорите? — усмехнулся Уоррел. — Ну-ну. Я зайду к Виену — он должен услышать мои комплименты в свой адрес. А потом приду на допрос.

Позаботьтесь о том, чтобы больше ни один человек в этом здании до двенадцати часов не знал об аресте Хоанга.

— Я все понял, господин полковник, — заискивающе ответил Туан. — Вы можете быть спокойны.

Виен нервно ходил из угла в угол своего кабинета. Голова разламывалась от мыслей, от выкуренных двух пачек сигарет и бессонной ночи. Поступок отца потряс его до глубины души, заставил встряхнуться, взглянуть на многое по-другому. Неужели вся его прошлая жизнь была сплошным заблуждением? Неужели все, во что он искренне верил, — ложь? Уоррел рисовал перед ним такие стройные схемы будущего свободного и демократического общества в Южном Вьетнаме, так убедительно говорил о необходимости бороться с коммунистами.

У Виена не возникало никаких сомнений. Все было четко и логично.

И вот за какие-то полчаса отец, не говоря лишних слов, вывернул все привычные понятия в сознании Виена наизнанку.

Представление о коммунистах у Виена было другим. На протяжении многих лет ему внушали, что коммунисты — это злобные фанатики с низким уровнем мышления, отрицающие науку, культуру, проповедующие только насилие.

И вдруг такая неожиданность. Лан — дочь американца и бывшей танцовщицы, всегда так модно одетая, увлекающаяся джазом, импрессионизмом. Хоанг, его отец — прекрасно разбирающийся в живописи, отлично знающий литературу, английский, французский, интеллигентный, начитанный человек. Нго Чак — один из наиболее способных и перспективных офицеров службы безопасности, которому прочат блестящую карьеру.

И все они — коммунисты. Здесь было над чем задуматься."

"Всю ночь и все утро Виен пытался осмыслить то, что произошло. Шквал сомнений, противоречий бушевал в его голове, переворачивал душу. Одно было ясно: отец, Лан, Нго Чак — это не фанатики, а люди, глубоко убежденные в своей правоте. Фанатики не могут сознательно приносить себе в жертву.

Виен никогда не предполагал, что право выбора — такое мучительное, тягостное испытание.