Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Иной раз они прорываются в Бездну, уничтожая все на своем пути, и вынуждая жителей Бездны искать спасения в Мирах Хаоса, что неизменно приводит к массовому вымиранию приграничных дараев, но… Но мы о термине. Именно во Мраке, там где царит вечная непроглядная темнота, каждое чувство - величайшая ценность. Даже его проблеск, отголосок, оттенок - имеют значение. И ценятся, бесконечно ценятся, Риа… потому что позволяют мужчине стать сильнее.»

Он вырвал эту страницу, сжег, и продолжил:«Любовь - то, из-за чего воины становятся мужчинами.

Сильными, способными не только на разрушение, но и созидание, готовыми на многое, ради любимой. Но мир Мрака все возводит в абсолют. И то, что делает сильнее мужчину в нашем мире, обращает монстра богом во Мраке. Им известно об этом, и они научились это использовать».

И эта страница была так же безжалостно вырвана и сожжена, а затем Габриэль вернулся к рассказу:

«Технология становления ваэрра довольно сложна, мне известно не многое, но основных этапов три.

Этап первый - ее чувства при первой встрече. Ты удивишься, но любой женщине достаточно пятнадцати секунд чтобы оценить мужчину. Вспомни момент, когда ты впервые увидела Гаэр-аша. Твои мысли?»."

"Естественно, я не стала ничего писать, но неизбежно вспомнила, как подумала тогда, что этот уставший молодой мужчина самый красивый из всех, кого мне доводилось видеть. В нем не было напыщенности отчима, пудрившего свое лицо, пользующегося кремом для рук, лица, век и волос и одевавшегося по последней моде, то есть не гнушавшегося ни бантиками, ни кружевами, ни заколкой в волосах, последнее придавало ему окончательно глупый вид.

В ректоре Некроса не было так же рассеянности и небрежности свойственной нашим преподавателям, хотя учитывая поголовно преклонный возраст профессоров-артефакторов им можно было простить и небрежность и рассеянность, и даже пятна на мантиях и остатки еды в бородах. Да мы в принципе прощали им все, за те знания, заботу и практически семейное тепло, которые они нам дарили.

Но в старого доброго дедушку влюбиться невозможно, в молодого элегантного действительно умного и уверенного в себе и своих действиях руководителя Академии некромантии - с первого взгляда. Просто контраст был слишком ошеломляющим. Просто он показался мне самым красивым мужчиной на свете. Просто он посмотрел на меня так, словно увидел во мне, перепуганной адептке артефакторского факультета, не бесправное существо, а личность.