Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Уже поздно, и у меня только одно желание: оказаться дома, на диване, и смотреть сериал…

– Ариана Амбрелот, – произнес он.

– Это та девчонка, которую изнасиловал Муса Сарр?

– В том-то и фишка: Муса Сарр ее не насиловал.

Эстер Копельман нахмурила брови:

– А ты откуда знаешь?

– Она во всем призналась моим коллегам… Когда ее насиловали, Мусы там не было.

Эстер задумалась:

– Вот это да! То есть парня не только убили те, что гнали его, как дичь, но он к тому же и не был причастен к тому, в чем его обвинили? Ну и паскудство…

Он затянулся сигаретой, и ее красный огонек блеснул в темноте.

В это время кто-то прошел за их спинами вдоль канала, и они замолчали.

– А у тебя для меня что-нибудь есть? – сказал он.

– Может, и есть…

Он повернулся к ней и вгляделся в ее профиль.

– Выкладывай. Это обмен, мера за меру, а обмен работает в две стороны.

– Ты же знаешь, – сказала Эстер, – что у меня нет контактов в полиции, кроме тебя. Но у меня есть и другие, не только в полиции, кто время от времени мне кое-что подбрасывает.

Так вот. Говорят, что в регионе существует… гм… теневой трибунал, секретная группа из полицейских, судей и военных, которые претендуют на исправление недочетов нашей судебной системы и на восстановление справедливости собственными силами…

Она увидела, как он сощурился, посмотрел на статую Геракла-лучника прямо перед собой и сделал тот же жест, будто натягивая лук и прицеливаясь.

– Откуда ты знаешь? – сказал он.

– Ходят такие слухи, – ответила она, – и доходят до моих ушей…

– Кто тебе об этом сообщил?

– К сожалению, мой птенчик, я оберегаю свои источники.

Полагаю, что теперь ты это поймешь, потому что сам стал одним из них… Как ты сможешь мне дальше доверять, если я тебе их выдам?

– Сдаюсь, – признал он.

– А ты тоже слышал этот шумок?

– Без комментариев.

– Это значит «да»?

– Это значит «без комментариев».

– Существование такой группы могло бы объяснить не только гибель Мусы Сарра и Кевина Дебрандта, но и исчезновение Лахсена Хениша, Ромэна Эймана и Нельсона де Роха, – предположила она.

– А может, и других…

Он задумчиво на нее взглянул и поднялся со скамьи:

– Мне пора идти.

Она кивнула и проводила его глазами, а он быстрым шагом исчез в направлении бульвара Лакросс. Молодой лейтенант с большими претензиями: не то Растиньяк, не то Рюбампре[56]. Она спросила себя, что выпадет: орел, то есть прямота, честность и неподкупность, как у Серваса, или решка, то есть продажность, насилие и ожесточенность, как у всех, кто переступил черту.