Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Особенно въедливые опера могли бы обратить внимание на похожий почерк, но без гирлянды ничем бы это не кончилось.

Вернувшись домой, Зиганшин тяжело вздохнул. Хорошая гипотеза – третий неизвестный, но где его искать? С чего начать? Хорошо, когда есть профайлер, который сразу выдает: «Белый мужчина от тридцати до сорока, живет один, работает в охране, водит такую-то машину». А бедному одинокому сыщику что делать? Куда наступать?

Мстислав Юрьевич посмотрел на стол и еще больше расстроился. Оказывается, рисуя Фриду, он так задумался, что испортил Юре все краски.

Надо было смешивать оттенки на палитре, а он прямо в ванночках, старый идиот!

С другой стороны, будет племяннику наука следить за своими вещами, а не разбрасывать их где попало.

Несмотря на педагогический порыв, Зиганшин взял самую толстую кисть и попытался минимизировать ущерб. Ругаться с детьми и читать им наставления он пока не научился. В общем-то, не у кого было, родители не любили тратить на воспитание энергию и время.

«Запомни, Митенька, в жизни тебя ждут не наказания, а последствия, – говорил папа, – и наш долг тебя к этому подготовить».

"Мамины методы были еще проще: «Делай что хочешь, Мстислав, только потом не плачь!», эти слова стали девизом его детства.

Как-то он рассказал Наташе о мамином подходе, и сестра едва не расплакалась. «А у меня было с точностью до наоборот, – сказала она с волнением, – прекрасно помню свой детский кризис независимости, когда я заявила своей маме и ее сестре, что хочу делать, что хочу. Мне тут же провели часовую лекцию о том, что нельзя делать, что тебе хочется, так поступают только очень плохие и эгоистичные люди, а хорошие поступают, как нужно, и никогда ответственные взрослые люди не делают того, чего хотят.

А самое смешное было знаешь что? Что ни разу никто не спросил меня, а чего же я, собственно, хочу! Они даже не подумали, что я могу хотеть каких-то хороших вещей… Но так или иначе, – заключила Наташа, – а с тех пор я всегда делала только то, что нужно, но далеко не всегда это было лучше того, чего я хотела».

Когда осиротевшие Наташины дети остались на его попечении, Зиганшин вспомнил тот давний разговор и обещал себе, что не станет ломать детскую психику, а поскольку штука это хрупкая, то лучше он будет просто кормить и защищать, а воспитывает пускай его мама в те редкие минуты, когда ей припадает охота повозиться со Светой и Юрой.

Неожиданно он подумал, что некоторые вещи о родителях начинаешь понимать, только когда сам обзаводишься детьми.