Во-первых, чисто субъективной боязни того, что инициативу в этом важном вопросе проявит кто-либо другой и в этой ситуации им самим, как ближайшим сталинским соратникам, придётся реально отвечать за кровавый террор и нести персональную ответственность за все свои преступные деяния. И, во-вторых, сугубо объективным осознанием того, что прежними «сталинскими методами» они вряд ли смогут удержать страну в прежнем повиновении и сохранить существующий режим в условиях острых проблем в экономике и в социальной сфере. Причём, как это ни странно, в качестве одного из главных аргументов «объективного характера» тот же А.
Н.Артизов называет крупные восстания уголовников в Нориллаге, Воркутлаге, Вятлаге, Степла-ге, Унжлаге, Карлаге и других «островах архипелага ГУЛАГ», которые якобы могли стать «детонатором больших социальных потрясений в стране». Ещё одна группа вполне известных авторов (С.Г.Кара-Мурза, А.В.Пыжиков, Ю.Н.Жуков, В.П.Попов, Н.А.Барсуков[376]) при всей очевидной разности своих оценок хрущёвской «оттепели» вполне резонно полагают, что главным побудительным мотивом Н.
С.Хрущёва стала банальная борьба за власть и его давнишнее и горячее желание полностью нейтрализовать всех реальных и потенциальных оппонентов для достижения важнейшей политической цели: установления нового режима личной власти и реализации масштабной программы своих «реформ». При этом профессор В.П.Попов совершенно прав, говоря о том, что, став Первым секретарём ЦК, сам Н.С.Хрущёв прекрасно сознавал, что «действительным лидером страны он станет лишь в том случае, если его политика будет отвечать коренным интересам правящего слоя — советской бюрократии».
Таким коренным интересом, объединявшим все слои правящей номенклатуры, являлось её давнее желание сделать невозможными постоянные «сталинские чистки» в отношении «руководящих кадров». И именно закрытый хрущёвский доклад, а затем и одноимённое Постановление ЦК решали эту проблему самым наилучшим и надёжным способом — политическим осуждением не только «сталинских чисток», но и нарушения «социалистической законности».
Подобной точки зрения отчасти придерживаются и ряд известных зарубежных авторов (Г. Ферр, Р.Киран[377]), которые считают, что, инициируя свой доклад, Н.С.Хрущёв всячески хотел отвлечь внимание от своей действительной роли в довоенных политических репрессиях, покончить со старыми и ближайшими сталинскими соратниками, радикально сменить политический курс и свернуть те демократические реформы, которые инициировал И.В.Сталин.