Империй. Люструм. Диктатор читать онлайн

Сейчас это не кажется таким уж смешным, но в ту минуту казалось, что Цицерон сделал самое остроумное замечание в своей жизни. Думаю, сенаторы так много смеялись потому, что хотели показать Цицерону свою поддержку, и каждый раз, когда Клавдий пытался ответить, смех становился все громче, поэтому в конце концов он, взбешенный, выбежал из здания.

Это едкое замечание считалось большой победой Цицерона, потому что через пару дней Клавдий уехал на Сицилию, и на ближайшие месяцы Цицерон мог забыть о нем.

Помпею Великому разъяснили, что если он хочет стать консулом, то должен вернуться в Рим и начать готовиться к выборам.

Этого он сделать не мог: как бы он ни любил саму власть, еще больше он любил ее показную сторону — роскошные одеяния, ревущие трубы, рык и вонь диких животных в клетках, железную поступь и восторженный рев своих легионеров, обожание толпы. Поэтому он отказался избираться консулом, и его триумфальный вход в город назначили, как он того хотел, на конец сентября, когда полководцу предстояло отметить свой сорок пятый день рождения. Однако достижения Помпея были столь велики, что шествие — которое должно было растянуться на двадцать миль — пришлось разделить на два дня. Цицерон и сенаторы направились на Марсово поле, чтобы поприветствовать императора накануне его дня рождения. Помпей не только выкрасил свое лицо в красный цвет, но и оделся в роскошную золотую броню, покрытую великолепной накидкой, которая некогда принадлежала Александру Великому. Вокруг полководца двигались тысячи ветеранов и сотни повозок с военной добычей.

До того Цицерон не понимал, насколько богат Помпей. Как он мне сам сказал: «Один миллион, или десять, или сто — что это? Просто слова. Человек не в состоянии вообразить, что стоит за ними». Но Помпей собрал все эти богатства в одном месте и, сделав это, показал свое истинное могущество. Для примера, в то время хороший ремесленник, работая целый день, зарабатывал одну серебряную драхму. В утро триумфа Помпей выставил открытые сундуки, где сверкали семьдесят пять миллионов серебряных драхм — больше, чем все налоги, собираемые в империи за год.

И это были только наличные. На повозке, которую тащили четыре быка, возвышалась двенадцатифутовая статуя Митридата, отлитая из чистого золота. Там же были трон и скипетр Митридата, тоже из чистого золота. Тридцать три короны Митридата, сделанные из жемчуга, а также три золотые статуи Аполлона, Минервы и Марса.