Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Что ты можешь сказать в свою защиту?

— Я собираю оружие… — начал Цетег.

Видимо, он хотел ответить как можно остроумнее, но, если это было так, вышло глупо и несмешно. Остальные его слова были заглушены возмущенными криками, раздававшимися повсюду.

— Мы уже достаточно послушали тебя, — сказал Цицерон. — Ты сам признался в своей вине. Уведите его и приведите следующего.

Цетега увели — теперь он выглядел уже не таким беспечным. За ним появился Статилий. Повторилось то же самое: он определил свою печать, письмо было открыто и прочитано (в нем говорилось почти то же самое, что и в письме Цетега), он подтвердил, что сам написал его; однако в ответ на просьбу объясниться он сказал, что письмо было шуткой.

— Шуткой? — с удивлением повторил Цицерон. — Приглашение чужеземного племени для уничтожения римских жителей — мужчин, женщин и детей — это шутка?

Статилий повесил голову.

Затем пришла очередь Капитона — с теми же последствиями, а за ним появился растрепанный Цепарий. Он единственный попытался покинуть город на рассвете, но был схвачен по пути в Апулию с письмами к заговорщикам.

Его признание было самым подобострастным. Остался только Лентул Сура, и в воздухе стало ощущаться сильнейшее напряжение: следует помнить, что Сура был не только городским претором, а значит, третьим по значению магистратом в стране, но и бывшим консулом. Ему было пятьдесят с лишним лет, он прекрасно выглядел и происходил из очень знатного рода. Войдя, он обвел молящим взором своих сотоварищей, с которыми заседал в высшем совете республики почти четверть века, но все избегали его взгляда.

Сура нехотя определил последние два письма как свои — на них была его печать. То, которое предназначалось галлам, ничем не отличалось от уже зачитанных. Второе письмо было для Катилины. Цицерон открыл его.

«От подателя сего письма ты узнаешь, кто я. Будь мужчиной. Помни о том, в каком непростом положении ты оказался. Подумай, что тебе надо сделать в первую очередь, и ищи помощь, где только сможешь, — даже у стоящих ниже всех».

Консул протянул письмо Суре и спросил:

— Это твой почерк?

— Да, — ответил тот с большим достоинством. — Но я не вижу в этом ничего преступного.

— А что такое «стоящие ниже всех»?

— Имеются в виду бедные люди — пастухи, крестьяне-арендаторы и им подобные.

— Не странно ли, что так называемый защитник бедняков говорит о них столь надменно? — Цицерон повернулся к Вольтурцию. — Ты должен был доставить это письмо к Катилине, правильно?

Вольтурций опустил глаза:

— Да.