Империй. Люструм. Диктатор читать онлайн

— А я немедленно наложу на него свое вето, — ответил Катон.

— Граждане, граждане! — Цицерону пришлось кричать, чтобы его услышали. — Ни государству, ни нам самим не станет лучше от того, что мы будем препираться, когда республике грозит опасность. Завтра состоится народное собрание. Я расскажу народу о том, что происходит, и надеюсь, — тут он посмотрел на Суру и его приятелей, — что те из нас, кто еще присутствует здесь, но чьи мысли с давних пор витают далеко отсюда, еще раз обдумают свое положение и поступят как истинные граждане республики.

Обычно после окончания заседания Цицерон любил задержаться на улице и пообщаться с простыми сенаторами. Это было одно из орудий, с помощью которых он поддерживал свою власть над сенатом. Так он узнавал многое о людях, даже самых незаметных, — их слабые и сильные стороны, чего они желают и чего боятся, с чем могут смириться, а чего не примут ни за что на свете. Однако в тот день консул поспешил домой. На его лице было написано разочарование.

— Это все равно что биться с гидрой, — с отчаянием пожаловался он, когда мы вернулись. — Не успеваю я отрубить одну голову, как на ее месте вырастают две новые! Катилина убирается из сената, а его дружки спокойно сидят на своих местах и слушают прения. А теперь еще партия Помпея начинает поднимать голову… У меня остался месяц, — напыщенно произнес он, — всего один месяц — если я смогу его пережить — до того дня, как к власти придут новоизбранные консулы. Вот тогда действительно начнется борьба за возвращение Помпея.

С этими словами он сбросил на пол все свитки, относившиеся к делу Мурены."

"В таком настроении хозяин бывал довольно непредсказуемым, и за долгие годы, проведенные с ним, я понял, что лучше не пытаться отвечать. Он подождал моего ответа и, не получив его, пошел искать того, на кого можно было наорать. Я же нагнулся и спокойно собрал все свитки. Я знал, что рано или поздно хозяин вернется и станет готовить обращение к народному собранию; но время шло, спустились сумерки, зажгли свечи, и я стал беспокоиться.