Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но деваться некуда, надеюсь, что проф меня хоть чуть-чуть любит, может, не станет запоминать небольшой промах, захожу в кабинет, смотрю прямо на кафедру, глаза честные-пречестные, на лице — соответствующее моменту выражение вселенской скорби…

И замираю, с удивлением рассматривая нелепую женскую фигуру на том самом месте, где обычно гнездится профессор Синицин.

Это еще кто?

Глава 9

Удивленно оглядываю нелепую, странную личность, едва выглядывающую из-за высокой кафедры.

Нереально тупо выглядит.

Невысокая, в мешковатом халате, кажется, профессорском, который он носил лет двадцать назад, вон, химикатами в нескольких местах прожжено.

Под халатом черные трикотажные штаны и потрепанные тапки с затёртыми носами.

По спине вниз змеей спускается толстая черная коса, и только по ней можно определить, что существо у кафедры — баба.

Она поворачивает ко мне лицо в огромных, прямо-таки гигантских очках, делающих ее глаза странно неприятными, пугающими, словно не человек передо мной, а насекомое. Стрекоза какая-нибудь.

На мгновение замолкает, ресницы, многократно увеличенные дурацкими очками, хлопают, словно два веера…

И я перестаю дышать.

Реально.

Тупо замираю у двери, ощущая неожиданную дрожь в коленях. А у меня, чтоб вы понимали, даже перед соревнованиями и первым рабочим днем на дядьку Питера такого дерьма не происходило…

С трудом перебарываю в себе дикое желание ухватиться за косяк двери, не могу никак отвести взгляда от хрупкой напряженной, чуть сгорбленной фигурки у кафедры, потому что… Да потому что не может такого быть!

Да ну нахер!

В аудитории у кого-то падает ручка, и это приводит меня в чувство.

Ни слова не говоря, молча прохожу к привычной первой парте, прямо перед кафедрой, сажусь.

И , кажется, только сейчас вспоминаю, что надо бы подышать. Посчитать про себя до ста и обратно… И потом еще разок глянуть на непонятно, откуда взявшуюся женщину. И убедиться, что не прав. Что просто крыша, наконец-то, нарезала винта, чего от себя, признаться, подспудно ждал весь этот гребанный год.

Давил эту мысль, отталкивал, забивал работой… Но на подсознании постоянно это было…

И вот на тебе, пожалуйста… Случилось.

Потому что непонятная личность у кафедры никак не может быть Инессой. Просто не может. И значит, у меня активизировался тот самый глюк, годовой давности, когда я ее лицо во всех встречных девках искал… Думал, прошло… А нихера…

А женщина, между тем, продолжает прерванную моим появлением речь, никак не комментируя нахальное появление.