Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У него возникло ощущение, что между ними появилась холодная бетонная стена.

Геля осторожно слезла со стола и, подняв свою футболку со стула, (та чудом не упала на пол), быстро натянула ее на себя.

– Ты извини, у меня сейчас дочь должна прийти со школы, – она засуетилась и начала убирать кружки с пола, лишь бы не смотреть Михену в глаза. – Мне еще обед нужно сварить.

– Мне уйти? – тихим голосом спросил Михен.

Геля отвернулась и не видела его заледеневшего взгляда и окаменевшего лица.

– Да, лучше уйти, – почти прошептала Геля.

Она не узнавала себя. Что с ней происходит, почему она мямлит? Где ее вечно-боевой настрой? Что сделал с ней, чертов блондин? Сперма может у него какая-то заразная, что Геля теперь готова сквозь землю провалиться, лишь бы не смотреть ему в глаза? Хотя он вообще-то в презервативе ее поимел…. Да и вообще, с какого это перепугу ей так стыдно за свое поведение?

Пока она застыла с кружкой в руках и размышляла над своим поведением и всей ситуацией в целом, Михен не стал долго рассусоливать.

Он быстро вернулся в коридор, оделся и хлопнул дверью.

Геля вздрогнула от громкого звука, понимая, что осталась совершенно одна в квартире. И ей бы обрадоваться, что не пришлось долго выгонять и объясняться, да только почему-то на душе стало так тоскливо и одиноко, что, не выдержав, она расплакалась.

– Чертовы гормоны, – пробормотала Геля, растирая руками слезы по щекам, и сидя на полу возле кухонного стола, с чашкой в руках.

Глава 3

Маша сидела в большой полукруглой джакузи с горячей бурлящей водой и пыталась всматриваться в свое бледное отражение в запотевших зеркальных перегородках.

Последние слова Влада все еще продолжали звучать в ее голове: «Станешь моей любовницей,… будешь флиртовать с Солейко».

Розовые очки Маша давно сняла, тридцать лет все-таки прожила, и прекрасно понимала, что Лисовский собрался превратить ее в самую настоящую содержанку и шлюху. Ненужно быть семи пядей во лбу, чтобы не догадаться – где флирт, там и постель.

Хотя учитывая ее поведение, – Маша не смогла сдержать горького смешка, – не мудрено, что он про нее так подумал. Она и сама бы услышав подобную историю, подумала, что девушка не иначе, как шлюха, ну или очень слабая на передок.

Вот только она не собирается и дальше вести себя так. И она не собирается идти у Лисовского на поводу. Если бы она не знала кто такой Влад, то возможно еще и согласилась бы ради Сережки пойти на подобное. Но так… ни за что на свете.