Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А жизнь, в которой имела место ошибка, пусть страшная! Но ее никто не имеет права НЕ ДАТЬ исправить!!!! Я поздравляю федерального судью ОТКИНА, который осудил Михайлова вместе с двумя другими, которых не возможно было бы осудить, если бы не его показания! А как потерпевшая сторона от этих «бойцов», я ИМЕЮ ПРАВО ОБВИНИТЬ судью в том, что и на его совести теперь загубленная жизнь — Олега Михайлова…

Михайлов Олег — «Хохол». Фотография из фототаблиц материалов уголовного дела

Вот еще про Пустовалова… Его боялась, хотя скорее это неприязнь, дошедшая до омерзения, еще когда материалы читала перед судом и в прессе: что он Котову порубил на куски.

Гордился, что Солоника убил. Так там пятеро убивали! Андрей Гусев, который свалил Солоника одним ударом, и второй, не помню кто[101], вцепился как удав — эти и то больше сделали.

Когда я его увидела — сразу поняла, что это — он. Мне кажется, что он единственный в нашем «аквариуме» делал то, что ему нравилось, даже не пытался себя превозмочь.

Что он единственный пришел в банду не потому, что заманили, а потому что знал, куда и для чего идет… И потом, когда меня адвокат пугал в саду — сказал, что «Вы типа засветились. Даже вот Пустовалов сказал: «Мне нравится ее шея!»». Ну я после этого начала в водолазке ходить… Я не могла смотреть на его руки — представляла, как он по локоть реально в крови Свету разделывал и других расчленял…

Усов — судья.

Ироничный, опытный, все понимающий. Букву закона выполнял неукоснительно. НО! Своей интонацией всегда придавал нужный окрас любому заявлению, вопросу, ответу… На лице часто — полуулыбка, которая, как бы выражала его мысли: «Все, что тут происходит для меня уж точно не неизвестный спектакль — я знаю сценарий до конца. Мне вы все видны, как на ладони…». По задаваемым им вопросам было видно, насколько он не упускает ни одной мелочи, проникает в суть… И все с таким полуотсутствующим взглядом.

Были и смешные моменты…

Например, приезжаю в суд, в коридоре здороваюсь с дядькой со знакомым лицом, потом на этаже… а потом с судьей Усовым, уже в мантии. На третий раз он удивленно, но со спокойной иронией вопрошает:

— Потерпевшая! Вы как сегодня себя чувствуете?

— Спасибо, Ваша честь! Нормально.

— Уверены?

— Ну да, а что?

— А что ж Вы со мной за утро третий раз здороваетесь?..