Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Выходит, годы в тюрьме Александра Васильева не изменили. Но позерство не преступление.

Зато преступлением могло быть другое.

Официально Черный ангел нигде не трудоустраивался. Трудно представить, что он нелегально подрабатывал на каких-то тяжелых работах: все-таки тяжело болел, так что разгружать машины или убирать территорию вряд ли смог бы физически. Тогда кто его содержал? Не исключено, конечно, что Васильев нашел сердобольную женщину, которая решила его приютить, одеть-обуть. Однако смог бы он сделать это не просто быстро, а фактически моментально?! Напомню, ни дня в Центре он не жил.

Так где же ночевал?

Первое, что приходит на ум: Васильев мог использовать старый способ. Во время одного из первых своих ограблений он случайно придавил бабушку, и та умерла. Так вот: он жил в ее квартире трое суток, брал продукты из ее холодильника, спал на диване, с которого бабушка смотрела телевизор. То есть в квартире с трупом вел себя абсолютно спокойно. И после задержания цинично и обыденно говорил, что в то время понял: жертв надо убивать, чтобы они не орали, а у него было время освоиться в квартире.

Коллега из «МК в Красноярске» Владислав Пирогов пытался найти людей, которые могли пересекаться с Васильевым. Но никаких следов. В каком случае такое могло быть? Если зверь, получив добычу, притаился в логове. Сколько в Красноярске одиноких старушек? Сотни.

Елена Пензина, вспоминая Александра Васильева, называет его чудовищем:

У него, как это принято говорить, энергетика какая-то животная.

Находясь рядом с ним, понимаешь, что он опасен. У него абсолютно пустые глаза, глаза дикого зверя. Я помню слова о том, как он выслеживал. Прогуливался мимо почты примерно в те дни, когда выдавали пенсию, спокойно следил за человеком, смотрел, с кем встречается, с кем общается… По какому-то своему внутреннему чутью понимал, что человек одинокий. У меня двоякое какое-то ощущение осталось. С одной стороны, показалось, что его лечить надо.

А с другой – он был очень таким матерым, продуманным, то есть он эти преступления готовил."

"Если бы за Васильевым был установлен административный надзор, можно было хотя бы понять, в каком районе он проживал. Но нет. ФСИН кивает на полицию, полиция – на ФСИН. Фактически за маньяком, который не имел социальных связей, работы и был смертельно болен, НИКТО не надзирал, его судьбой, кроме нас, никто не заинтересовался.