Ген Рафаила читать онлайн

– Я покрошил в салат яйцо и белые гренки. Добавить туда майонез? Или растительное масло?

Молчание.

– И каркаде крепкий. Не синий, как курица в нашем промторге, а темно-красный, как столовый виноград.

Молчание.

– Тот самый сорт «Перчик», который я высадил весной. Он даст урожай в следующем году.

Молчание.

– Мы соберем его и сделаем вино.

Молчание.

– И будем тянуть по бокальчику теплыми вечерами.

Молчание.

– Батутовна, родная… Пелагея Потаповна… ответь…

Глаз тещи заблестел слезой, как под увеличительной линзой.

– Шалава принесет новых котят. У Фарички родятся щенки.

Слеза двинулась в путь по галереям морщин и добралась до подушки.

– Я верну в дом трехлитровые банки. Я не выбросил их на помойку. Просто спрятал за домом.

Левая сморщенная ладошка сделала слабое движение. Анатоль сжал ее в своей лапище. Почувствовал привычное человеческое тепло. Затем положил вторую кисть на ее правую руку – абсолютно неподвижную, ледяную, мертвую.

– Мама, не молчите…

Подушка впитывала новую порцию ее слез.

– Отставить молчание! Отставить тишину! Я не хочу выигрывать этот спор! – вдруг закричал он и уронил лицо на покрытый одеялом мягкий живот Батутовны.

Парализованные женщины на других кроватях-роботах вздрогнули и зашевелились. Прибежавшая медсестра накапала Анатолю корвалола в стакан.

– Да не убивайтесь вы так, – пожалела сестра. – Смиритесь с тем, что она вас не понимает.

– Не смейте говорить о Пелаегее Потаповне в третьем лице! – Генерал выл как волк, задравший морду к луне.

Глава 40 и послесловие

На круги своя…

В окошке железной ледяной будки индевело лицо билетерши. Оно было высохшим и прогорклым, как позавчерашний блин, забытый в холодильнике.

Красавцев протянул стольник, получил сдачу монетами и отправился с допотопным билетом на палубу доисторического речного теплоходика.

«Омик» оказался полупустым. В это время редкий человек желал попасть за Волгу.

Анатоль сел у окошка и прижался лбом к холодному стеклу. Две недели назад в этом же «Омике» он переправлял в город Батутовну. Народу было побольше, местные жители везли на продажу грибы. Пузатые корзины опят, полные ведра вешенок.