Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он слегка толкнул дверь, заглянул в щель. На кровати никого. Ворвался в спальню и остолбенел.

Батутовна лежала на полу с открытыми глазами. Живот ее вздымался, одна рука покоилась на груди, другая была неестественно откинута. Правые глаз и уголок рта повисли.

– Мама! – Анатоль опустился на колени и зачем-то начал слушать пульс на запястье. – Скажите что-нибудь, мама!

Тишина торжествовала. Она наполнила комнату, как воздух надувной шар, давила на стекла, на обои, на барабанные перепонки.

Красавцев вскочил, открыл настежь окно, скомкал подушку и засунул ее под голову теще.

Схватил телефон, судорожно тыкая в контакт жены. Связь «гуляла», гудки долго не появлялись.

Наконец в трубке отозвалась Олеська.

– Любимая… – захрипел Анатоль, – Батутовна…

– Что? Что с ней? – испугалась Олеська.

– Инсульт… Слышишь… Инсульт…

* * *До «Омика» тещу помогли донести соседи. Катера в ноябре уже не ходили. Карета «Скорой помощи», как и в случае с Андрюшей, ждала у берега в городе. Олеська стояла рядом с белыми губами.

Батутовну доставили в неврологию центральной больницы. Дальше приемного покоя дочь и зятя не пустили. Они вышли в небольшой дворик, забитый машинами с красными крестами. Олеська закурила.

– Что произошло? – Жена выпустила нервную струю дыма.

– Она не выходила из комнаты почти сутки, я думал, спит, поэтому не заглядывал к ней, – ответил муж.

– Совсем дурак? Когда это она спала днем?

– Нам накануне разбили окно хулиганы, она глаз не сомкнула ночью. – Анатоль понял, что никогда не расскажет супруге о реальных событиях.

– Ээх… – Олеська махнула рукой.

– Ээх? – вдруг взбесился Красавцев. – Это ты ээхаешь? Ты, которая видела мать три раза за последние годы, говоришь это мне, который был с ней каждую секунду? Ты хоть знаешь, что она любила на завтрак? Знаешь, куда она ныкала чайные пакетики? Знаешь, в какой тумбочке лежали ее таблетки от давления?

– Почему ты говоришь о маме в прошедшем времени? – взвилась жена и влепила ему смачную пощечину.

– Ну тя на хрен, – Анатоль с силой отшвырнул ее и пошел прочь.

Идти в общем-то было некуда. Ключи от квартиры он не взял, возвращаться на Остров – бессмысленно.

Генерал дважды обошел гигантский корпус больницы и вернулся в исходную точку. Олеська сидела на корточках возле крыльца, по яблочным щекам текли слезы. Он сел рядом, уперся лбом в ее лоб.

– Пошли домой. Подключу своих, выясню, кто лечащий врач. Будем ему звонить, просить свидания.

Жена встала, размазала слезы по лицу, взяла его под руку.