Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Чего тебе? — спросил я, раздражённый тем, что мои эксперименты прервали.

Какая-то беспокойная турчанка: то ляжет, то встанет. То боится меня до дрожи, то сама приходит.

— Мне нужно с тобой поговорить, — пробубнила она из-за двери так тихо, что я едва разобрал слова.

— Так зайди, — хмыкнул, не видя причин для церемоний.

Дверь медленно открылась. Пара от горячей воды было много, и я мог разглядеть только силуэт девушки.

— Утром служанки проверят, что мы разделили ложе, — произнесла Зейнаб, нервно теребя край покрывала, которым она снова обернулась.

— Рад за них, — усмехнулся, погружаясь глубже в воду.

— Если не будет доказательства, если они узнают, что я ещё девушка… — её голос задрожал, и Зейнаб замолчала не в силах произнести это вслух.

За туманной завесой пара я не видел выражение её лица, но представлял, как она кусает губы от волнения и смущения.

— То… Это позор для меня и султана. Ты обидишь его тем, что не стал спать с дочкой Нишанджи, — наконец закончила фразу девушка.

— Какие вы замороченные, — выдохнул я, откидывая голову на бортик ванны.

— Иди попрыгай на кровати, скомкай простыни, постони. Или что там у вас делают? Громко постарайся, от души. Кинжал у тебя есть, руку порежь и кровищи налей.

Повисла пауза. Я даже не видел её реакцию сквозь пар, но мог представить, как она стоит, ошарашенная моим предложением. Наконец, дверь тихо закрылась.

Улыбнулся, подумав: «Что за средневековые предрассудки?»

Достал лечилки и восстановление магии из пространственного кольца.

Раны от боя с тенью императора до сих пор саднило. Царапины, которые казались пустяком, теперь начали напоминать о себе глухой, ноющей болью.

Я воспользовался этой передышкой, чтобы привести себя в порядок. Зелья подействовали быстро: боль утихла, а источник снова наполнился энергией. Яд тени уже почти не действовал. Последние остатки токсина постепенно выводились из организма, оставляя после себя лишь лёгкое онемение в конечностях. Моя собственная ядовитая магия помогала нейтрализовать чужеродные вещества.

Вылез из ванны, вытерся толстым полотенцем и накинул халат. Открыл дверь и замер на пороге, пытаясь сдержать смех.

Зейнаб старалась, когда я вышел. Девушка послушала мой совет. Порезала себе руку, чтобы налить на простыни крови, и теперь, словно маленькая, скакала на кровати, заставляя её скрипеть так, будто на ней действительно происходит что-то интересное.

Её волосы разметались, лицо раскраснелось, а глаза были зажмурены от усердия.