Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А кулон по-прежнему тихонько меня душил…ощущать его на своей шее – это все равно, что чувствовать сжатую ладонь Кая на своем горле двадцать четыре часа в сутки.

– Он прекрасен, – шепчу я, когда мы переглядываемся в самолете. Прижимаю блокнот к груди и искренне улыбаюсь Каю.

Ну, пожалуйста. Перестань. Не будь агрессором.

К моему счастью, губы Кая дергаются. Он прячет улыбку за кулаком, глядя на меня исподлобья. Все-таки он помешан на подарках.

– На здоровье, киса. Ты заслужила, – он снова уходит в себя и снова глушит виски.

А это уже не очень приятно звучит. Насосала на блокнот и кулон. На путешествие в Дубай и Австрию. Я очень дорогая проститутка.

Эта мысль давит на меня жестче, чем давление в самолете.

– Зачем мы едем туда? И почему ты берешь меня с собой?

– Ты знаешь.

Конечно, знаю. Аукцион? Черная папка? Когда эти жестокие игры закончатся? Когда? Ведь я вижу…вижу, что Кай, порой, не так безнадежен и бездушен, как мне иногда кажется.

Я запуталась. Я не знаю, кто он…

Но самое ужасное, что я смотрю в свое отражение и уже плохо понимаю, кто я?!

– В прессе мои дела не афишируются.

Я вложил в это очень много денег. Но у меня банковский и нефтяной бизнес. Это самые крупные, а так сеть ресторанов, клубов, по мелочи. В этих же кругах вертятся и люди моего уровня. Ясин, например. В Штатах мы собираемся не так часто, особенно когда дело касается не самых законных вещей, – он говорит это буднично-отстраненным тоном. – В другой стране я чувствую себя в безопасности.

– Ты, правда, хочешь стать президентом? – хихикаю я, отправляя шоколадную конфету в рот, и запиваю ее чаем. Кормят на борту, как в пятизвездочном отеле. Разумеется, мы летим в личном самолете Кая.

Жаловаться мне сейчас глупо. Я не рабыня…не рабыня…я что-то большее.

Тешу себя этими мыслями и надеждой.

– Это интервью? Журналистка, – фыркает Кай, глядя на мои губы. На то, как я облизываю шоколад. А потом он медленно так…невзначай переводит свой полный желания взгляд на кабинку туалета.

Мне становится душно. А между ног влажное пламя желания.

– Я бы задала тебе несколько вопросов.

– Валяй.

– Расскажи о самом ярком воспоминании из детства. Ну, что-то вроде похода в Диснейленд или Юниверсал Студио.

– Ты издеваешься? Я так давно был ребенком. Не помню."

"– Все мужчины – большие дети, – хлопаю ресничками, как идеальная кукла.

– Мое детство – это сплошная черная дыра, которую я хочу забыть, – он снова, задумавшись, смотрит в окно.