Она красноречиво покосилась на сопровождающих нас стражников и добавила:
— Я же не виновата, что местного принца кто-то по голове табуреткой стукнул, случайно. Раз пять.
— Осторожнее, Эйр Фор, все-таки о наследнике престола говоришь.
— Этот наследник умудрился наследить у меня на груди, на талии и ягодицах. Будь он статусом пониже, его бы уже по кусочкам собирали. Цени мою сдержанность и политический такт, — фыркнула Шанти и посмотрела на меня так, что я едва не рассмеялся в голос.
Она ждала.
Она всегда этого ждет, заигрывая со студентами и коллегами, давая им ложные надежды. Ждет, что в моих глазах мелькнет ревность, злость. Надеется вывести меня из себя и каждый раз проигрывает. Долгих десять лет мы играем в эту игру, счет восемьсот шестьдесят девять — ноль в мою пользу. Уже восемьсот семьдесят.
Из коридора в длинную галерею с панорамными окнами по правой стене вышли в молчании. Шанталь морщилась и кусала губы, а я улыбался, думая совсем не о ней.
Внезапно вспомнился идиотский танец с огненно-рыжей невестой принца.
Вот кто умеет ревновать. Схватить первого встречного, оттоптать ему все ноги и это на глазах у кучи народа. Не удивлюсь, если завтра утром мы увидим наследника с расцарапанным лицом. Весь танец она бросала на жениха такие взгляды, ох, я едва не поверил, что в рыжих и правда живет огонь. Именно так говорила моя покойная прабабка, чтоб её кости хруль глодал.
Мы шли по длинному коридору, увешанному портретами предыдущих королей.
Кого тут только не было: и Фридрих I Завоеватель, и Экрон Черный Мстительный. Вся история нашей страны в лицах ее правителей. В любой другой день я бы остановился, чтобы взглянуть в лицо каждому, о ком прочел столько книг, но сегодня у нас другие планы. Официальная встреча с ныне здравствующим королем.
Я не ожидал ничего хорошего от приглашения Вольфган Орманского, но проигнорировать его не мог. Во-первых, королю крупнейшего государства не отказывают.
Во-вторых, я не мог упустить возможность выбраться из академии, сменить обстановку и увидеть столицу хотя бы из окон дворца. Последние сто лет мне до зубовного скрежета не хватало путешествий. Шелест алого песка с каждым днем становился все громче, призывнее и временами сводил с ума, заставляя грызть подушку от боли и выть подобно прикованному на цепь псу. Я и был им. Псом, прикованным к выжженным солнцем камням Академии магии Алых песков.
