Жена моего мужа читать онлайн

Генеральша сунула голодной «журналистке» пирожков на дорожку.

Сев в «Вольво» и закурив сигаретку, я с чистой совестью вычеркнула генерала Калошина из списка подозреваемых. Всякие хитрости не в его духе, такой скорее всего просто возьмет ремень и отдубасит неприятеля. Тут зазвенел мобильный.

– Мусечка, – орала в трубку Маня, – бабки волнуются, просто извелись, что в театр опоздают.

Пришлось спешно рулить в Ложкино. Из гаража доносились радостные крики. Я заглянула внутрь.

У большого стола, ликуя, подпрыгивали Маруся и Саша Хейфец, рядом стоял Бекас.

– Муся, – завопила Маня, – глянь, что Коля сделал с Санькиным велосипедом!

Саша Хейфец – любимая подруга дочери. Они ровесницы, но Санечка такая худенькая, что кажется, сейчас переломится пополам. При всей своей ангельской внешности это весьма ехидная девица с острым языком.

Родители не разрешают ей ездить на мотоцикле, поэтому Сашка имеет в своем распоряжении только велосипед. И вот теперь к этому велику рукастый Бекас приладил мотор.

– Класс, – кричали девчонки, – просто кайф!"

"Гордый Бекас молча слушал осанну.

– Теперь быстрее Маньки поеду, – неистовствовала счастливая Саня.

– А что мама скажет? – попробовала я вернуть их с небес на землю.

– Ничегошеньки, – отрапортовала Сашка. – Велосипед разрешили? Разрешили. Значит, все.

На этот раз мы попали на оперу «Евгений Онегин», сидели по-прежнему в той же ложе бельэтажа, почти в том же составе. Не было только Зайки. Шестимесячные близнецы украсились потрясающими соплями, и Ольга решила остаться дома, чтобы помочь няне.

– Ну и повезло же ей! – завистливо прошептала Маша и коварно предложила сладким голоском: – Заинька, ты, наверное, хочешь с Кешкой в оперу пойти! Давай я с Ванькой и Анькой посижу.

– Нет, нет, – испуганно закричала Зайка, которая ненавидела оперу, – к чему такие геройские поступки! Иди, Манюня, развлекайся.

Бессмертное творение П. И. Чайковского плавно двигалось к завершению.

– Какая оригинальная редакция! – восхитилась Римма Борисовна.

– Опять ногой такт отбивал, – в сердцах вскрикнула капельдинерша.