Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Теперь покраснела Гермиона:

– Не собираюсь я замуж, ясно?

– А и соберёшься, Хорёк тебя нипочём не возьмёт. Нужна ты ему больно – ни дара, ни родни, ни приданого.

Гермиона грозно свела брови, упёрла руки в бока, но сказать ничего не успела, потому что Невилл поспешно вмешался в назревающий скандал:

– Ребята, хватит! Серьёзное дело, а вы опять на ровном месте свару устроили. Гермиона, выслушай, пожалуйста. Ты умная, ты обязательно посоветуешь что-нибудь дельное.

Грейнджер фыркнула, но кивнула. Невилл глубоко вздохнул и принялся излагать историю чудесного обретения мантии-невидимки.

Время от времени его перебивал Уизли, торопливо поясняющий неизвестные Невиллу подробности.

Именно Рон рассказал, что мантия раньше принадлежала Джеймсу Поттеру.

– Дар смерти, один из трёх. Тот самый, из легенды о братьях Певереллах, – Рональд понизил голос до шёпота. – Я однажды разговор мамы и папы услышал…

– Ты ещё и подслушиваешь, – не выдержал Невилл. – Ужас.

– Ты тоже, – мстительно припомнила Гермиона. – Оба хороши.

– Да за что мне это? – простонал Рональд. – Это называется разведка и негласный сбор данных, мне мистер Шеклболт говорил. Всё для пользы дела, уймитесь уже.

– Значит, мантию нужно отдать Гарри, – сказала Гермиона и недоверчиво пощупала струящуюся серебристую ткань. – Точно, руки не видно. Какая интересная вещь.

– Пожелай профессор Дамблдор, чтобы мантия была у Поттера, он отдал бы её Поттеру, – набычился Рон. – Или ты у нас умнее самого Верховного чародея и кавалера ордена Мерлина?

– Нет, конечно, – растерялась Гермиона.

– Но если мантия принадлежала отцу Гарри, то… – она умолкла под насмешливым взглядом Уизли. – Разве нет?

– Мне тоже так кажется, – пробормотал Невилл, заранее огорчаясь от потери такой замечательной штуки, как мантия-невидимка."

"– В том-то вся и штука, – важно сказал Рональд и уселся на старый трёхногий табурет, притащенный им откуда-то в «штаб». – Ты, Гермиона, можешь не знать, что дед Поттера не очень-то рвался в бой за дело света. А Джеймс был настоящим героем и пошёл против семьи: примкнул к Дамблдору, сражался с Пожирателями и даже женился на маглорождённой.

Из-за этого его из рода изгнали, представляешь? Но несмотря ни на что, он продолжал бороться с тёмной магией. Мама говорила, что Джеймс Поттер был истинным гриффиндорцем.

Лонгботтом закивал, подтверждая правдивость рассказа.

– Потому я и думаю, что мантию-невидимку Джеймс передал профессору Дамблдору для борьбы с Пожирателями, ведь это очень полезный артефакт.