Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Подозрения не подтвердились, но в этом нужно было удостовериться наверняка.

– И тогда говорил, и сейчас скажу, – нахмурился Моуди. – Неженка Люци просто в силу природной дурости ничей не преемник, даже собственному отцу. Огромное счастье, что старый Эйби подох, а то мы замаялись бы сейчас заговоры душить.

– Но Северус…

– Вы вытащили носатого говнюка из Азкабана, вручили должность декана Дома и снабдили состоятельным трахалем, – заржал Аластор. – В благодарность тварёныш не подтвердил ваши подозрения. Ценный, сука, добытчик сведений.

Нет уж, я лучше по старинке, с Флэтчером и ему подобными господами поработаю. Месяцок-другой у нас есть? Вот и чудно.

– Сам профессор Дамблдор вручил тебе эту мантию! – горячился Рональд, едва не подпрыгивая от возбуждения. – Сам, пойми ты наконец. Он сам считает тебя Избранным!

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво посмотрел на него Невилл. Артефактов подобного уровня у него в семье не было, ценность мантии-невидимки представлялась Лонгботтому запредельной, и он не знал, что думать.

– Так почерк же директорский, – завёл глаза Рон. – Профессор родителям пишет иногда.

– Ты читаешь чужие письма?!

– Вот и скажи, что не пригодилось, – хмыкнул Рон. – Много там не прочитаешь, письма зачарованы. Просто буквы перед глазами скачут, и всё. Но почерк я накрепко запомнил. Это директор тебе писал.

– Ты уверен? – Невилл опять развернул мантию-невидимку и залюбовался серебристыми переливами донельзя странной ткани.

Тихо чирикнула простенькая «сигналка» на двери «штаба», Рональд выхватил палочку, а Невилл суматошно принялся запихивать мантию в сумку.

Но это оказалась Грейнджер.

– Понятно, – сказала она и поджала губы, совсем как Макгонагалл, – в библиотеку не ходим, самоподготовкой не занимаемся, график занятий нарушаем, но желаем без всяких проблем оказаться на втором курсе.

Уизли тоскливо застонал, направил палочку себе в лоб, сказал: «Бабах!» и задёргался, изображая мучительную агонию. Невилл хихикнул, но стушевался под укоризненным взглядом подруги. Пунцовея, он опять достал мантию и протянул Гермионе:

– Смотри!

– Фата? Очень мило, Невилл, но рановато, не находишь?

– Чуешь, друг, – пробурчал «воскресший» Рональд, – у девчонок с рождения все мысли об этом самом, точно тебе говорю.

Моя сестра уже лет пять замуж собирается. Какая фата, Грейнджер? Побойся Мерлина, это могучий древний артефакт. По легендам он принадлежал самой Смерти!

– Фата Смерти?

– Тьфу ты! Мантия это, мантия! Не свадебная, честное гриффиндорское.