Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Кто-то из родителей твоих однокашников тоже скажет «да», хотя и будет руководствоваться при этом совершенно другими соображениями. Кто-то скажет «нет», кто-то скажет «нет, но может быть, и да». А кто-то, Гарри, скажет «будьте вы все прокляты!» Свой выбор, мальчик мой, ты делаешь сам, и отвечаешь за него тоже сам. Такова жизнь. У маглов, я мыслю, тоже.

Поттер всё-таки заплакал. Не всхлипывал, просто слёзы полились из глаз, и он опустил голову, стыдясь внезапной слабости.

– И я не считаю, что передача осиротевшего младенца его единственным известным родственникам такой уж тяжкий грех, – чуть жёстче, чем хотел, сказал Альбус.

– Прости, но у меня было множество других дел и забот. К тому же, ты выглядишь достаточно ухоженным, чтобы понять, что тобой не пренебрегали.

– А шрам? – Поттер сердито утирал слёзы белоснежным платком. – Мистер Сметвик сказал, что он от проклятия.

– Тогда мне так не показалось, Гарри, – развёл руками Дамблдор. – Следов тёмной магии я не обнаружил, кожа на лбу была немного рассечена, и я счёл рану неопасной.

Правда, в колдомедицине мне далеко до мистера Сметвика. Я ошибся, не показав тебя в Мунго, признаю. Прости меня, Гарри."

"Поттер опять кивнул и спрятал в карман насквозь мокрый платок.

– Ничего, – немного гнусаво после слёз сказал он. – Не смертельно же. Только… Тётя не очень-то меня любит, на самом деле. Я не жалуюсь, но…

– Гарри, ты хочешь, чтобы тебя усыновила какая-нибудь семья волшебников?

– Н-нет.

– Тогда следует потерпеть до совершеннолетия. Учитывая, что по десять месяцев в году будет приходиться на учёбу в Хогвартсе, я думаю, это будет не слишком обременительно.

Как ты думаешь?

– Д-да, пожалуй… А потом?

– А потом ты сдашь экзамены, получишь место в Мунго и будешь помогать мистеру Сметвику. Ведь так?

Гарри просиял:

– Конечно, профессор Дамблдор! Обязательно!

– Ну вот, – Альбус улыбнулся и откинулся в кресле. – А теперь, Гарри, я хочу поговорить ещё об одной весьма неприятной вещи. Твой чай совсем остыл, давай-ка мы нальём нового.

Вот так.

– О какой вещи? – испугался Поттер. – Я ничего не делал!

– Разумеется, не делал, – тяжко вздохнул Дамблдор. – Речь о твоей славе, Гарри. Тема неприятная и небесспорная, но поговорить нам придётся.

– Да, знаю. Газетная утка, чугунный лоб магической Британии, святой младенец Поттер и прочие гадости, – скривился Гарри. – Аваду не отбить, медицинский факт. Но я не просил об этой славе! Я даже не знал о ней!

Дамблдор так опешил, что даже замешкался с ответом.