Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Удача сопутствует мне, Радий Степанович, — улыбаюсь. Удача у меня хвостатая, любит жареных уток и когда её гладят.

— Надо же, как сильно вы на неё полагаетесь, — хмыкает Хлестаков. — Чаю?

— Нет, спасибо, Радий Степанович, — отказываюсь. Не люблю затянутые разговоры, когда всё и так понятно. — Давайте сразу к делу, если вы не против. Не хочу занимать много вашего времени.

Он чуть улыбается, жестом вежливо указывает на кресло, мол, расслабьтесь, разговор предстоит интересный.

— Я знаю, что это вы спровоцировали Воробьёва Артёма Кирилловича на один безнравственный поступок, — говорю прямо, едва усаживаясь.

— Вы с ним договаривались устроить провокацию с участием его сына Семёна против моего слуги-альва.

Хлестаков даже не пытается изобразить удивление или возмущение. Только улыбка становится чуть шире.

— Ну и что?

Пожимаю плечами.

— А то, что я могу вас сдать Охранке в любой момент. Вы хотели исказить ситуацию вокруг иномирян. Вряд ли Царь одобрит ваш метод.

Хлестаков усмехается, он не из тех, кто впадает в панику.

— У вас явно есть договорённость с Воробьёвым о неразглашении, раз уж вы получили его оружие в Междуречье, — парирует боярин. — Не бесплатно же Артем Кириллович так расщедрился.

— Конечно, не бесплатно, — соглашаюсь без тени смущения. — Но мои договорённости с Артёмом Кирилловичем действуют ровно до тех пор, пока Семибоярщина снова не начнёт играть нечестно. Как только это произойдёт — считайте, что все обязательства аннулированы.

Хлестаков хмыкает, качает головой.

— Думаю, Владислав Владимирович и так уже понял, откуда ноги растут в ваших договорённостях с Воробьёвым. Так что у нас остаётся только один выход — победить вас и выиграть гонку любой ценой. Кстати, спасибо, что придумали эту гонку.

— Вы сейчас честно признаётесь в своей будущей нечестной игре, нарушающей царские законы? — с интересом смотрю на хитрого боярина.

Он даже не моргает.

— Данила Степанович, вы умный молодой человек, — снисходительно качает головой.

— Вам же понятно, что у нас просто нет другого выхода, как победить вас.

— Ошибаетесь, Радий Степанович. У вас есть выход, — возражаю. — Сохранить то, что имеете, и попытаться играть честно. Но вы хотите получить всё любой ценой.

— Такова натура элиты, — равнодушно пожимает плечами Хлестаков.

— У нас с вами разные представления о том, что такое элита, — качаю головой. — Элита должна быть примером для подражания, а не бандитской группировкой.