Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я уставилась на нее, должно быть, квадратными глазами.

— Совсем ни разу? — ахнула я.

— Не-а. Я когда это поняла, ты не представляешь, как меня накрыло. У всех моих подружек были песни, открытки, признания, смс-ки, они чирикали по телефону со своими парнями: «Нет, это я тебя люблю сильнее, а я тебя сильно-пресильно». А у меня был Рома. С выдержкой железного человека и эмоциями робота. Который не мог произнести этих трех слов. Ни за что на свете.

Я аж подавилась конфетой.

— Ага, — кивнула Геля, — вижу, он не изменился.

Ну что ж, сожалею, подруга. Меня-то уже попустило, прошли годы. К тому же я встретила своего мужа и получила свою порцию романтики, на которую так рассчитывала, пока была с Ромой. Моему мужу тоже нужны обнимашки, как и мне, даже после пяти лет брака мы по-прежнему часами прощаемся по телефону. А Рома… Это Рома. Не могу сказать, что он не любил меня. Любил, наверное. Просто по-своему. Ему не нужна вся эта мишура, эти громкие признания, он скорее докажет эти чувства делом, чем словами.

Я совсем сникла и поняла, что шмыгаю носом. Увидела то, чего между нами не было. А теперь Геля мне глаза открыла на то, что и ждать ничего не стоит.

— Ясно, — протянула я. — Теперь понятно. Я-то думала, что у него за плечами трагическая история любви, которая и превратила его в такого робота… А он просто всегда таким был. Чудовище оказалось обычным чудовищем, а не заколдованным принцем.

— Ну я бы так не сказала, — многозначительно отозвалась Геля. — Кажется, ты меня все же плохо слушала, Настя.

Рома доказывает свои чувства делом, а не словами. И это куда ценнее, чем бесчисленные красивые речи, за которыми ничего не стоит. Ну кроме желания затащить женщину в постель.

Я окончательно смутилась.

— Вижу, ты меня не понимаешь, — сказала Геля. — Так вот перестань на минутку страдать. И вспомни, как быстро ты нашла работу и квартиру. Думаешь, это целиком твоя заслуга?

— Д-да, кажется? — неуверенно отозвалась я.

— А вот и нет. Зачем, по-твоему, Рома позвал меня на этот скучный до зевоты благотворительный бал?

Жестокая женщина.

Хочет, чтобы я даже произнесла вслух эту правду. Ладно.

— Чтобы… избавиться от меня. Я надоедала ему своими чувствами и щенячьим восторгом в глазах. Я ведь… Даже призналась ему первой! И не один раз! А ему, как я теперь понимаю, все эти сантименты на хрен не сдались.

— Ошибаешься, Настя. Рома человек прямолинейный. И если бы он хотел от тебя избавиться, как от своей помощницы, он бы тебя просто уволил.