Огуречный бизнес попаданки (СИ) читать онлайн

Но бабушка всё-таки уговорила его, заявив, что она хотела бы отправить кое-что и для Нормана. Кроме того, такой вариант путешествия позволял нас сразу же получить и обратную весточку. Кучер должен был подождать в городе пару дней, за которые Ален устроится в академии и напишет нам письмо.

Он отправился в дорогу сразу же после завтрака, а вечером того же дня я услышал ржание лошадей под окном, а когда выглянул на улицу, увидел, что ко крыльцу подъехали незнакомая карета и несколько всадников. В первом спешившемся офицере я узнал лейтенанта Пике, и мое сердце бешено застучало.

Этот офицер королевской гвардии уже приезжал за мной однажды, и судя по тому, что он прибыл сюда не один и с каретой, можно было не сомневаться, что обратно он опять намерен отправиться в моем обществе.

Что могло стать этому причиной? Подлинник письма моего предка всё-таки попал к терезийцам? Я не представлял, как это было возможным. Разве что вор оказался слишком искусным магом и сумел мои ловушки обойти. Или мой враг (имени которого я пока не знал) придумал что-то еще, чтобы бросить на меня подозрения?"

"В любом случае это было крайне неприятно.

Я надел камзол, велел Дельфине оставаться в моей комнате (хотя она и порывалась пойти со мной) и спустился вниз. Мэнсфилд уже впустил лейтенанта и сопровождавших его солдат, и там, у лестницы, уже стояли и Лорейн, и Табита.

— Добрый вечер, лейтенант Пике! — спокойно поприветствовал я офицера.

Пике смутился, покраснел и замотал головой:

— Нет-нет, ваша светлость! На сей раз я прибыл не за вами, а за вашей супругой, — и он посмотрел на стоявшую подле меня Лорейн. — Герцогиня Клермон, вы арестованы по обвинению в отравлении его величества!

Глава 61. Герцог Клермон

Я ожидал услышать что угодно, только не это. И оказался к этому не готов.

— Его величество скончался? — спросил я

Внешне я говорил почти спокойно, но внутри меня сейчас боролись такие разные чувства. Мы с королем не были близкими родственниками, но именно он после смерти отца особенно заботился обо мне, и я действительно воспринимал его как доброго дядюшку, который мог и пожурить, и пожалеть.