Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот я и оказалось в страшной темнице, а ведь шла на экскурсию из любопытства.

Но мне уже не страшны холодные сырые стены подвала, то что свет фонарей иссякнет, как только в них закончится масло. У меня тут любимый на руках умирает, а я ничего не могу поделать!

— Прости, — его голова на моих коленях, а я сижу на полу, склонившись над ним.

— За что? — не понимаю, в чём виноват.

— Что втянул тебя в своё дерьмо, — боль мешает ему говорить, но он продолжает, — это не твоя война, и я не должен был брать тебя на неё, а я взял.

— Моя, потому что я тебя люблю! — реву, прижимаюсь к его губам, но не требую ответного поцелуя, силы уходят и без того. Клинок трогать не рискую, кровь почти не вытекает наружу, а если достану, возможно, ускорю конец.

— Обещай мне сделать всё, чтобы спастись!

— Мне без тебя без разницы… — он перебивает,

— Молчи! Выслушай, пока могу соображать и говорить! — какое там! Это не может быть реальностью! Уже было такое, просто надо проснуться!

— Как ты здесь оказался? Я тебя своими руками стащила в портал, а потом в больницу! Это всё кошмарный сон!

— Ты видела Джакопо?

— Да! С вывернутой головой! — меня уже трясёт, — мы с Пеппе его похоронили в саду.

Собаку тоже…

— Не вовремя старик вернулся, — вздыхает, но это ещё не все мои новости,

— А видел бы ты, что сотворили со спиной иллюзора! — теперь ясно, что это была рокировка, — там места живого не осталось!

— Они сняли вышивку?

— Сняли? Да то, что тут с тобой сделали — цветочки! Они вырезали её с кожей целиком! Это люди Барта?

— Скорее всего, и по совместительству моя бывшая охрана… А, ты, значит, вообще ничего не знаешь, — я замечаю, как красивое лицо искажает гримаса боли при попытке повернуться, и эта боль отдаётся во мне, будто я чувствую её вместе с Костей.

Словно это моя собственная рана. Очень осторожно подтягиваю его выше, прижимаю голову к своему животу и реву, и целую, нагнувшись, и не знаю, чем помочь.

А он просит всего лишь выслушать, больше не мешаю, пусть говорит.

— Джакопо приехал с задержкой не случайно, он ждал вестника из Астурции. Туда был послан тайный гонец на поиски одного человека. У принсипале осталась обширная агентурная сеть даже за пределами Абекура. Гонец вернулся с дурными вестями: человек пропал.

— Я ничего не понимаю! — собиралась молчать, но не время говорить загадками.