То, что я каждый вечер после того, как ложились в дрейф, и каждое утро перед тем, как поднимали паруса, купался в море, было для всех членов экипажа тартаны не менее удивительным, чем для голландцев и англичан в прошлую мою эпоху.
Мусад Арнаутриомами сторговался с возницей за два акче туда и обратно. Акче — это мелкая серебряная монета. Восемь акче равны одному дирхему. В Каффе ходили как турецкие, так и крымско-татарские акче. Крымский хан переплавлял чужие серебряные монеты и чеканил свои такого же веса, как турецкие, чтобы не было путаницы.
От возницы сильно воняло кизяком, которым беднота отапливает свое жилье. Богатые покупают дрова. Лесов в горной части Крыма все еще много.
В городе улицы вымощены каменными плитами. Канализация закрытая. Ее наличие выдает только вонь, изредка прорывавшаяся в щели между каменными плитами, прикрывавшими сточные канавы. Дома двухэтажные, с плоскими крышами, а все дворы, в том числе и в христианском квартале, мимо которого мы проезжали, с высокими дувалами, не заглянешь внутрь.
В каждом дворе растет не меньше двух деревьев, в основном черная шелковица. В одном месте увидел осла, который ходил по кругу, вращая мельничное колесо. До этого не видел ни одного ветряка, а водяные мельницы здесь негде ставить, из-за чего думал, что все пользуются ручными. Разного рода транспортные средства тянули волы, верблюды, ослы, мулы, но ни разу не видел упряжной лошади. Даже лошаки не попадались. Раз встретили двух навьюченных лошадей, но все остальные использовались только для верховой езды.
Видимо, в Крыму конь, как и татарин, для работы не создан, только для скачек. На улицах женщины встречалось очень мало. Никогда поодиночке, и у всех нижняя часть лица по самые глаза была скрыта платком. Мужчины были разных национальностей, как обычно в большом городе, но одеты почти все одинаково, на турецкий лад. Различия были чисто социального плана. Скифов, готов, не говоря уже о таврах, я не сумел выделить. Православные и армяне отличались от мусульман только наличием бород, а караимы — еще и длинными, завитыми пейсами.
Последние, как я помнил, происходили от отцов, исповедовавших иудаизм, и матерей других конфессий, то есть, иудеями не считались, за что и были изгнаны из Хазарии. Как подозреваю, их потомки станут одной из ветвей ашкенази, которых истинные иудеи, западноевропейские сефарды, своими считать откажутся."
"В моей группе на курсах английского на Мальте был испанский сефард Виктор, фамилию которого я запамятовал.
