Но Даня был непреклонен, мотивируя тем, что несмотря на отсутствие боли и крови, ей все-таки непривычно.
— Терпи, Машка, — дал парень установку и закутал ее в полотенце. Подхватил на руки и отнес в гостиную. Выдал свою чистую майку, хотя Машка упорно требовала уже ношенную.
— Хочу твой запах на мне, — жарко зашептала дерзкая девчонка.
— Проказница, — мягко пожурил парень и отвесил ласковый шлепок.
— Нарываешься, Летягин, — хмыкнула Мария, вытирая мокрые волосы полотенцем.
А потом они улеглись на диване и замерли, глядя друг на друга, чувствуя, как в эту волшебную новогоднюю ночь происходит чудо.
Машка уснула, доверчиво свернувшись урчащим котенком в его руках. Дан лежал, осторожно поглаживая рукой волосы девчонки, пропуская их сквозь пальцы. Машка пошевелилась во сне. И Дан с улыбкой наблюдал, как она, повернувшись к нему спиной, легла удобнее, прижимаясь бедрами к его боку. Поворочалась и затихла. Майка чуть съехала, открывая плечо и лопатку девчонки. Дан не мог отказать себе в удовольствии и потянул ворот чуть дальше, пока не показались витиеватые буквы, россыпью раскинувшиеся по нежной коже.
Он с наслаждением обвел кончиком указательного пальца контур букв своего имени и понял, что абсолютно, по-идиотски, бесповоротно счастлив.
— Дурочка моя, — шепнул Дан, понимая, что нанести татуировку весьма болезненно, — Масенька моя.
Оставив нежный поцелуй на татуировке, Дан подгреб девчонку ближе к себе, прикрыл глаза и, улыбаясь, уснул.
==========="
"С новогодней ночи Машка приезжала каждые выходные и оставалась на ночь.
Или Дан сам ее забирал. Они редко куда-то ходили. Как оказалась, несмотря на шумные тусовки и всех мажоров-друзей, Машка любила тишину. Любила читать под одеялом, лежа с Даном в обнимку, пока он смотрел футбол или бокс, смотреть старые романтичные фильмы вечерами, и готовить. Машка очень любила готовить, и совсем скоро Дан понял, что не может есть в общественных местах. Машка заботливо заготавливала ему еду на всю неделю, раскладывала по контейнерам и убирала в морозилку.
Иногда Дан обедал или ужинал в кругу семьи Чертинских. В присутствии родителей он не подходил к Машке, не прикасался к ней, даже лишний раз не смотрел в ее сторону. Такое было условие у его Масеньки. Дану до смерти осточертело шифроваться. Но Машка была непреклонна, до скандала. Сначала Дан считал, что она стыдится его. Она дочка влиятельного человека и сестра его непосредственного шефа. А он всего-лишь охранник.
