Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А тот, кто умет думать, всегда не против оказаться где-нибудь еще.

– А если я прочту молитву?

– Ну, прочти.

И я прочел. «Отче наш». Лис вежливо дождался конца молитвы и не пропал. Я прочитал еще раз.

– Прочти в третий раз, – посоветовал он мне. – Вы все любите цифру 3.

– Я и цифру 9 люблю.

– Знаю. Давай перейдем к делу.

– Давай! Так зачем я тебе понадобился?

– Понимаешь, – Лис взял меня под руку и увлек за собой, – на человеческую сущность, путешествующую в другом измерении, может повлиять только другая человеческая личность.

Нам это делать запрещено. Повлиять на коралл может только коралл. Но я могу незримо присутствовать. И вводить тебя в курс происходящего. То есть, меня он не увидит, а с тобой познакомится.

– Кто «он»?

– О, это известная личность. Политик. Всем надоел. Шляется во сне по всем измерениям. Хочет услышать Всевышнего. Хочет услышать: правильно ли он поступает. А заодно очистить совесть. Он полагает, что ее можно очистить. Сам понимаешь, Всевышнего я ему достать не могу.

Поэтому устроим небольшой спектакль. Всевышним на какое-то время будешь ты.

– То есть?

– Он узрит именно то, что хочет узреть. А я буду тебе помогать. Подскажу чего-нибудь.

– Я должен подумать.

– Думай. Дело-то добровольное.

С этими словами Лис исчез.

Я проснулся и подумал: «Приснится же такое!»

2На следующую ночь Лис явился снова.

– Ну как, ты подумал? – спросил он меня немедленно.

– Да, но как я перед ним появлюсь?

– Об этом не беспокойся, – сказал Лис, и сейчас же мы оказались в пустыне.

Светило умопомрачительное солнце.

– А это что такое? – спросил я, озираясь вокруг.

– Тебе не нравится декорация? Тут же все натуральное – воздух, песок, небеса. Просто мы перенеслись во времена моего друга Сократа. А то, что пустыня – так это по-библейски верно! – добавил он с лукавым выражением мордочки.

– Чем тебе не угодила Библия?

– Ничем, мне просто нравится твой внешний вид. Вот, посмотри!

Передо мной сейчас же восстало зеркало, и в нем я увидел высокого старца с непокрытой головой, в льняных одеждах, с посохом в руках.

– Вот это да! – я ощупал свое лицо – к бороде было не придраться.

– Для вас все только самого лучшего свойства! – Лис сиял.

– Зачем весь этот театр?

– Как говорил один мой большой друг, тут все театр.

– Ты тоже переоденешься?

– К чему? Он меня все равно не увидит и не услышит. Меня услышишь только ты.