Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

"– Бывает, – не выпуская её руки, согласился он и добавил: – Надо проветриться.

– Возможно.

– Ты погоди, я сейчас вещи твои захвачу и пройдёмся, ладно?

У Ани хватило сил тихо усмехнуться.

– Обещаю никуда не сбегать, ибо не в состоянии.

– Стой, Золушка, я сейчас, – в тон ей ответил Мелёхин.

Глава 5

До набережной Мойки они брели под руку. Аня мёртвой хваткой вцепилась в локоть Сергея, и даже не потому, что голова продолжала кружиться, просто боялась, что каблуки подведут. Они неторопливо перешли дорогу, здесь давно вёлся ремонт, и эта сторона была перекрыта, и очутились у гранитных основ и чугунной витой решётки.

– Хочешь спуститься к воде? – предложил Сергей.

– А если я в неё упаду, ты меня спасёшь? Знаешь, меня ещё пошатывает, – призналась Аня, и, словно в подтверждении этих слов, её сумочка свалилась с плеча, шлёпнувшись им под ноги.

Серёжа наклонился поднять её и оставил себе.

– Спасу-спасу, куда ж я денусь, Анют, – уверил её Мелёхин и, приобняв за плечи, направил к ступенькам спуска.

Они не дошли немного до воды, когда Серёга скинул свой новомодный, наверняка, дорогущий пиджак, расстелил на ступенях, чтобы Аня присела.

– Да не стоило, – поначалу заупрямилась она, но Мелёхин её усадил практически насильно.

– Дыши давай, глубоко дыши.

Сам сел рядом и указал на своё плечо.

– Голову сюда.

Аня без разговоров подчинилась. Потом так приятно было лежать у него на плече, вдыхая тонкий аромат мужского парфюма и чувствуя щекой мускулы под тканью футболки.

Левая рука Мелёхина пропутешествовала в лёгкой ласке по её щеке и принялась гладить шею, чуть позже переместилась к затылку, разминая мышцы и кожу головы.

– Боже, вот это кайф-ф-ф… – на выдохе протянула Аня, практически зашипев в конце от удовольствия. – Не останавливайся.

– Тебе лучше?

– Намного. Хотя бы мир вернулся на свою орбиту.

– Прекрасно, вот это и был известный «эффект пуэра», правда, у тебя он странный какой-то. Обычно чувствуют бодрость, лёгкость и эйфорию.

Ей даже хватило сил тихонько рассмеяться.

– До эйфории далековато, но я взбодрилась.

Боже, только бы Мелёхин не прекращал. Этот ненавязчивый массаж опьянял. А ещё Аня слышала его ровное дыхание над своим ухом. Мягкое, тёплое, ласковое, оно касалось кожи и пробуждало мурашки, бегущие по позвоночнику.

Какие у Сергея ласковые руки, какие чувственные прикосновения.

Почему-то ей показалось, что друзей так не трогают. Аня перебирала в памяти события вечера.