Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Думаю, им особое удовольствие доставит новый скандал, разгоревшийся вокруг всем известного рода Арвишше… Да еще и при участии семейства самой Марьясы Огненной…

— Ладно, поняла, что мне вас не отговорить. Отлично. В таком случае, может, вы с Лиа проясните специально для меня несколько моментов?

— Каких именно? — настороженно уточнила Саби.

— О, ничего особенного. Сущая мелочь. Я просто хотела чуть больше узнать о Лиа."

"— Что конкретно тебя интересует? — положив ладони девочке на плечи, поинтересовалась альва.

Сейчас она очень напоминала наседку, готовую самоубийственно броситься на врага ради защиты своего ребенка… Словом, в отличие от меня, Сабриса Арвишше была практически влюблена в Лиа. И защищать ее готова была даже от меня.

— Я же сказала, мелочи. Меня просто обеспокоили кое-какие несостыковки, да и с дочерью мне познакомиться все-таки надо.

— Давно пора! — убежденно произнесла Саби, но рук с плеч девочки не убрала. Надо сказать, что вместе они смотрелись — прямо загляденье: белокожая, светловолосая альва и маленькая чернокожая девочка-дроу.

Двух более непохожих существ было сложно представить.

— Что ж, раз одобрение мамок-нянек получено, то начнем с элементарных вопросов. Лиа, тебе сколько лет?

Девочка, вместо того чтобы ответить вслух, подняла обе руки и растопырила пальцы, потом подумала и опустила одну.

— Не поняла, — несколько опешила я.

— Ей пятнадцать, — вместо девочки ответила Саби. Видимо, юная леди Арвишше решила взять на себя роль толмача при маленькой дроу.

— А сама она сказать это не могла? — спросила я, обеспокоенно глядя на дочь. Выглядела Лиа года на три-четыре по человеческим меркам. В принципе большинство детей в этом возрасте вполне спокойно общаются как друг с другом, так и со взрослыми. Нет, разумеется, говорят они еще не так чисто, как их родители, но все же Лиа прожила гораздо больше на свете, да и эльфийская кровь обычно помогает в освоении сложных звуков.

— Не могла. Лиа только-только начала разговаривать, и ей пока тяжело.

Крис, дети в подземельях лет до пятидесяти не говорят! Им это не нужно — тут же кругом одни телепаты. Речь они осваивают позднее, когда начинают покидать стены родного дома.

После этих слов я удивленно уставилась на Лиа. Сколько эта малышка была с нами? Меньше двух недель, а ведь за этот короткий срок она научилась говорить более-менее правильно.

— Ладно, не буду вас сегодня долго мучить, это последний вопрос.