Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Будет исполнено, мадам. Ваше желание для меня закон.

Жесткое выражение ее лица не смягчилось. А ему вдруг отчаянно захотелось увидеть ее улыбку. С большим трудом Мэтью заставил себя снова спрятаться в панцирь непроницаемости и невозмутимости. Он вернулся к шкафу и наполнил ее бокал водой.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила девушка.

Мэтью стоял и смотрел, как она пила. Кто-то из ее покровителей определенно претендовал на звание джентльмена. Или, возможно, она действительно происходила из приличной семьи. Утонченность, правильная речь и изящество манер говорили о ее несомненной принадлежности к классу аристократов.

Она откинулась на спинку дивана. Мэтью нестерпимо хотелось снова заключить прекрасную незнакомку в свои объятия. Чтобы только успокоить и приободрить ее, сказал он себе. Правда, он должен был признать, что, когда он придерживал ее за плечи, а потом нес на руках, от его глаз не укрылись и прелести ее тела – тонкая талия, округлые бедра и красивая пышная грудь. Возможно, даже слишком пышная для такой хрупкой женщины.

И это было удивительно и волнующе. Мэтью так и хотелось прикоснуться пальцами к ее груди, ощутить ее тяжесть в своей руке и приятную округлость.

Он смотрел на нее с восхищением, но в то же время какая-то часть его яростно отвергала эти чувства. Ему следовало быть с ней погрубее – женщина не заслуживала хорошего обращения. Возможно, ему бы даже стоило как следует напугать ее, изобразить из себя сумасшедшего.

Но вместо этого он вежливо спросил:

– Вы, вероятно, голодны?

В ответ она не произнесла ни слова.

– Мадам, когда вы ели в последний раз? – более настойчиво проговорил он.

Она с трудом открыла глаза, возвращаясь к действительности из своего небытия.

– Я ела хлеб с сыром на завтрак. Вчера, – глухо сказала она.

– Сейчас принесу для вас что-нибудь, – облегченно вздохнув, пообещал Мэтью. Сейчас он сбежит от нее хотя бы на какое-то время и освободится от ее чар. Он всегда отличался сильной волей. Воля – это то, что не дало ему погибнуть, что сохранило ему жизнь.

О, эта женщина очень опасна, но он не безвольная бабочка, чтобы так просто увязнуть в сотканной ею паутине.

Сейчас она больна, но когда поправится, ему придется приложить все силы, чтобы не попасть в ее сети. И все же Мэтью чувствовал, что не пройдет и пяти минут, как он будет стоять перед незнакомкой на коленях.

«Только не это… Она не одолеет меня»."

"Все эти годы ему удавалось довольно успешно бороться со своим дядей и противостоять его козням.