Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это непреднамеренно. Помню, как сама испугалась, увидев последствия. А потом бросилась самоотверженно мне на помощь, когда я отбивался с Книгой от Бронислава. Выхватила проклятье «тлена» от демона и почти умерла. Но, даже чуя свою кончину, она думала лишь о моей победе, вручив тогда свои чудо–орешки. Как я могу хотеть ей зла? Да у меня сердце ноет.

На меня Зорина не смотрит, делает вид, что спит.

— Её поймали в Рязани, — слышу комментарий Морозовой. — Маленькая дрянь пожадничала и попалась в расставленные мной сети.

Продажа краденного, лёгкие монеты. Мои люди её уже ждали и не оставили шансов. Днём она беспомощна, а вот ночью практически неуловима. Но я всё предусмотрела.

— Она нас слышит? — Спрашиваю, не выказывая особой радости.

И вижу, как меняется в лице и Галя.

— Нет, но если хочешь с ней поговорить, лучше не тянуть. Потому что я хочу заняться ей, как можно скорее. Просто сегодня уже утомилась с дороги. Ладно, пошли. Обещанное золото у меня в кабинете.

Дёргает за собой.

Перед тем, как оторваться от окошка успеваю заметить, как Белка поднимает на меня свой затравленный взгляд.

— Я знаю, о чём ты думаешь, — говорит Морозова по дороге, когда мы плетёмся уже по Оранжерее.

Прозвучало несколько угрожающе.

— Ну и о чём же? — Спросил ворчливо, продолжая наблюдать большое количество магов вокруг.

— Тебе её жаль, и ты хочешь её освободить, — выдаёт Морозова. Вероятно, зная меня, как облупленного.

— С чего так решила? — Спрашиваю, затаив дыхание.

"— Думала, ты порадуешься, но у тебя на лице всё написано. Ты всё ещё питаешь к ней тёплые чувства, несмотря ни на что. Но не забывай, что ты часть нашего Рода. И за его блага в ответе, как и за его честь, на которую эта дерзкая тварь посягнула. Ты сам сказал, что она украла у тебя артефакт, создав массу неприятностей. Она забрала твоё, и тебе пришлось пройти через Навь, чтобы спасти мою дочь. Неужели не питаешь ненависти к этой обманщице?

Молчу. Но хочется ответить, что уже и не злюсь.

— Ярослав?

— Не вздумай делать ей больно, — затребовал в сердцах. — Хочешь держать в камере, держи. Но не делай ей больно, и не убивай.

— Обещать не буду, — бросила Галя. — Но если она странным образом пропадёт из камеры, я знаю, с кого за это спросить.

— Остромила жива и здорова, что ты от Зориной теперь хочешь? — Продолжаю этот разговор.

— Всё, прекрати, — рычит на меня, не желая того же.

Идём дальше молча.