Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Феанор молчит, пальцы сжимаются.

Светка делает шаг вперёд, грудь приподнята, подбородок чуть вздёрнут.

— Я тоже пойду с тобой, Даня!

— Нет, — отрезаю жёстко, без обсуждений: — Ты будешь с таврами и гвардией. Вы направитесь к нам на поддержку по сигналу — после того, как я излечу альвов.

Светка вздыхает, в глазах вспыхивает протест, но ей хватает разума не устраивать ещё один спор — одного Феанора на сегодня с меня достаточно.

— Ты точно позовёшь остальных на подмогу⁈ — Воитель не унимается. — Или просто бросишь альвов в топку⁈

— Какой мне в этом смысл? — хмыкаю, глядя на него.

— Если орда уничтожит альвов, то это произойдёт слишком быстро, и мы не выиграем ни секунды для эвакуации.

— Именно так, — кивает Феанор. — Потому я ещё слушаю тебя.

Я коротко командую:

— Ну раз слушаешь — выполняй приказ. Это касается всех.

Мои командиры расходятся, а мне приходит звонок на связь-артефакт.

— Данила Степанович, — голос у Кутузова напряженный. — Вы, наверное, уже в курсе, что к вам движется огромная орда?

Я спокойно отвечаю, будто речь идёт о погоде или планах на ужин:

— Да, всё под контролем, Борис Глебович.

Не волнуйтесь! Разберёмся. Сегодня мы вырвемся в счёте.

Кутузов молчит секунду, затем его голос становится настойчивее:

— Вы и так впереди. Вам бы эвакуироваться…

Я усмехаюсь.

— Нет, это не наш вариант, Борис Глебович. Если мы просто уедем, орда продолжит движение и пересечет Междуречье с востока на запад, а это грозит огромными разорениями моим будущим землям. Потому мы остаемся.

Не волнуйтесь — всё будет отлично.

В трубке слышится короткий вздох, затем пауза.

— Как знаете. Впрочем, — вдруг он произносит с воодушевлением. — Я уверен, что вы-то как раз знаете что делаете.

— Спасибо за доверие, Борис Глебович, — улыбаюсь. — Берегите себя.

— И вы тоже!

Спустя пару минут вместе с альвами выстраиваемся перед базой Стрёмено, За спиной — массивные ворота, впереди — лес, сгущающаяся тьма, тяжёлый воздух, далекие рокоты артиллерии.

Вдалеке уже доносится глухой топот и рычания.

Бер и Зела отошли чуть вперед. Феанор держится поодаль, его вулканический доспех пульсирует живой магмой. Он не сводит с меня глаз, взгляд злой, колючий, а голос сдавленный, срывающийся на рык:

— Если ты, менталист, меня обманешь — ты умрёшь.

Я даже не поворачиваю головы, флегматично киваю:

— Ага, а если ты будешь угрожать мне попусту — я вырву тебе язык. И поверь — я не угрожаю, а просто констатирую факт.

Феанор фыркает, но рот больше не раскрывает.