Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Ну, так что? - спросил он бесстрастно. - Что ты выбираешь?

Я широко открыла глаза и села, глядя на него.

- Ты шутишь, правда? - громко спросила я, сглатывая слюну.

- А я выгляжу так, будто я шучу? Ты что, в очередной раз бьешь меня по лицу и воспринимаешь это как шутку? - Наклонился ко мне. - Лаура, у нас впереди час пути, и в течение этого часа состоится твое наказание. Я более честен с тобой, чем ты со мной, потому что я позволяю тебе выбирать. - Он прищурился и облизнул губы. - Но через минуту мое терпение иссякнет, и я сделаю то же, что и ты, то есть то, что мне захочется.

- Я тебе отсосу, - сказала я без всяких эмоций. - Ты развяжешь мне руки или просто трахнешь меня в рот? -бросила я резко.

Я не могла показать ему свой страх, я знала, что это только подталкивает его к действию. Он был похож на охотящегося хищника, когда чуял кровь - нападал.

- Я ожидал такого ответа, - сказал он, вставая и расстегивая ширинку. - Я не собираюсь тебя развязывать, опасаясь за то, что ты сделаешь, и какое суровое еще одно наказание мне придется придумывать.

Когда он приблизился ко мне, я закрыла глаза. Пусть так и будет, и покончим с этим, подумала я. Вместо его фаллоса я почувствовала, как он поднимает мое тело. Я открыла глаза. Коридор сужался в этой части самолета так, что ему пришлось повернуть меня боком, чтобы поместиться. Мы вошли в темную каюту, где стояла кровать.

Черный медленно опустил меня на мягкую простыню. Он оставил меня и пошел в небольшое соседнее помещение. Он вернулся, держа в руке черный пояс от халата.

Я наблюдала за его движениями и в какой-то момент поняла, что, несмотря на ужас, который я испытываю, то, что мне предстоит сделать, не будет для меня наказанием.

Черный ухватился за ремень, который сковывал мои руки, и развязал его. Затем он перевернул меня на живот и заменил жесткие кожаные узы на мягкий пояс халата. Он закончил, и я снова оказалась на спине. Я не могла пошевелить руками, на которых лежала.

Он потянулся к тумбочке, висевшей рядом с кроватью, и вытащил из нее повязку для глаз.

Я использовала такую в Варшаве, когда солнце не давало мне спать по утрам.

Он наклонился и надел мне повязку на глаза, так что единственное, что я видела, это ее черная бархатная поверхность.

- Малышка, ты даже не представляешь, сколько всего я хотел бы сейчас с тобой сделать, - прошептал он.

Я лежала совершенно растерянная, не зная, где он и что он делает. Я нервно облизывала губы, готовясь принять его мужественность.