За все спрошу жестоко читать онлайн

Пятнадцать суток за убийство – это непростительно мало. И унизительно для меня. Но все-таки отправляйся в ШИЗО. И там подумай над своим поведением...

Начальник оперативной части пошел на принцип. Но Семена это не очень пугало. Главное, что у ментов нет доказательств, которыми его могли бы припереть к стенке, и он не получит к сроку ненужные несколько лет за убийство. А пятнадцать суток – это ерунда. Зимой в ШИЗО лучше не попадать, а летом там жить можно. Тем более что за две недели Притык должен успокоится.

* * *Из штрафного изолятора Семена выпустили в послеобеденный час. На промзону в столярный цех не повели, а отправили в барак. А там все та же картина – начальник отряда в кабинете, завхоз рулит дневальными, а в блатном углу Притык со своей свитой. Блатные могут лежать на шконках, а Семену дозволяется только сидеть. Пришлось мостить зад на табуретку.

В сторону блатных он не смотрел, чтобы Притык не увидел в его взгляде вызов. Но смотрящий сам подозвал его к себе. Семен упрямиться не стал, подошел к нему, сел на табурет у кровати.

– Из ШИЗО? – хриплым прокуренным голосом спросил смотрящий."

"Семен уже приблизительно знал, с кем имеет дело. Притык хоть и вор, но не в законе. Даже не жулик по воровской квалификации. Так, просто блатной. Когда-то в молодости срок мотал за хулиганку, потом за мелкую кражу загремел в эту колонию. Да что говорить про него, если сам смотрящий зоны не был законным вором. Что, впрочем, неудивительно. Это же общий режим, а серьезных людей отправляют на строгий.

– Ну, из ШИЗО.

– Зачем Айдара завалил? – В голосе смотрящего звякнул металл.

И его «быки» нахохлились, в любой момент готовые наброситься на Семена. Только его это не пугало. Блатные хоть и пользуются льготами, но ими же дорожат не меньше, чем своей головой. Потому и не тронут они Семена, пока в бараке находится кто-то из офицеров.

Зона здесь и не красная, и не черная. И «козлов» хватает, и блатных, но красноповязочники бал не правят, а слово воровского смотрящего котируется никак не больше «хозяйской» воли.