Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Вы смологоны? – громко крикнула я, а метель бросила мне в рот очередную порцию снега.

– Конечно, смологоны, сейчас самая погода гнать смолу, - ответил один из них, и они как-то уж откровенно нехорошо засмеялись. Я понимала, что доброго можно не ждать, но успокаивала себя тем, что замерзнуть здесь – много страшнее.

Глава 36

Когда меня закинули в какую-то землянку, мое лицо уже перестало чувствовать холод и ветер потому что онемело, а меня именно кинули в угол, застеленный то ли соломой, то ли прелыми мешками и веревками.

– Сейчас печь затопим, теплее будет, - буркнул один из них, и схватив второго за рукав, потащил на улицу. Третий присел возле железной печки на вроде «буржуйки», и начал разжигать при помощи бумаги несколько тоненьких брусков."

"Света практически не попадало в это жилище, но какой – никакой просачивался в стекло над дверью. Во всю высоту двери, когда она открылась я увидела лестницы. Сейчас они были завалены снегом, и мужчины с дровами практически скатывались по ним.

Это реальная землянка, и над землей, может, только крыша и торчит.

– Э-ээ, простите, а вас как зовут? Здесь женщины вообще есть? – спросила я, стягивая варежки, чтобы снять шаль и стряхнуть начавший таять слой нега на ней.

– Толку то знать наши имена. Сама-то чего тут забыла? Смолу искала? – спросил мужик, что возился у печи, и все трое захохотали.

– Ага, чтобы рот залепить, если кто надумает смеяться надо мной, - ответила я и скопировала их смех. Они замолчали. – Не до шуток, я и не поняла – как ушла в сторону.

Пока шла снега почти не было, а потом как повалил, да и ветер этот. Мне к берегу надо было – на работу я шла.

– Такие не работают, так что не выдумывай! – ответил один из них.

– Работают, а вы зачем меня сюда притащили? Красть у меня нечего, варить меня – то еще приключение – кожа да кости.

– Замерзнуть хотела? Может, отец твой сколько – нибудь заплатит за то, что спасли, а варить тебя не собирался никто, так что, сиди спокойно. Дождемся конца метели, и проводим, - больно уж сладким каким-то голосом ответил третий, что отряхивал сейчас с себя снег.

Таким голосом детям говорят, что «мама сейчас только в туалет сбегает, и сразу заберёт тебя домой», а на деле – оставляют в детском саду на целый день. И ты орешь там, боясь, что она больше никогда не вернется.

– Нет у меня отца. И матери нет. Я сама. Одна. Оттого и работаю. Сама заплачу, как проводите до ворот. И правда, замело бы меня.