Снова спрыгнув в пыль, я отвязал лошадей от плетня и, ведя их за узду, отвёл чуть в сторону. Вот и всё, край холма скрыл меня от зениток, в мёртвой зоне оказался, теперь не достанут. Развернув коляску так, чтобы пулемёт снова смотрел на преследователей, привязал лошадей, а то те волнуются, когда я стреляю, могут понести, после чего вернулся к пулемёту.
Ждать пришлось недолго, всадник, а это оказался офицер, совсем ещё молоденький, вряд ли старше меня больше чем на пару лет. Семнадцать на вид, максимум.
Так вот, тот с огромным удивлением рассматривал меня, вольготно устроившегося у пулемёта. Пока тот ехал, я решил подкрепиться и, достав жареных перепелов, только косточки сплёвывал, но когда офицер подъехал, быстро прибрался и вытер платком губы. Первым делом тот представился, я не совсем понял, но кажется что-то вроде корнета, правда, чем дальше мы вели беседу, тем лучше я его понимал, так что поговорили мы вполне неплохо, тот даже немного расслабился, узнав, что это я положил дезертиров, захватив трофеи.
Погибшая семья и офицер не на моей совести. Причин что-либо скрывать я не видел. Но начнём по порядку, когда тот представился, то и я это сделал, сбив щелчком шляпу на затылок, вопросительно поднял левую бровь, намекая, что пора бы сообщить, по какой причине те меня преследуют. Тот мой вербальный намёк вполне понял и, изредка останавливаясь и повторяя некоторые фразы, где я не понимал, задал несколько вопросов по поводу засады на дороге. Собеседником тот оказался интересным, вполне начитанным, и как источник информации подходил мне идеально, так что я решил, что можно с ним поговорить.
И не зря.
Когда тот закончил задавать свои вопросы, я стал отвечать, так же честно описав всё, что видел и как действовал. В красках описывал, с подробностями. Правда, повторять всё разными словами приходилось чаще, офицер понимал меня ещё хуже, но главное, что понимал. Выяснив, наконец, что именно я побил дезертиров, правда, упустив небольшую часть, тот покивал и поинтересовался, кто я вообще такой.
Вот я и пояснил, что гость в их мире, с Оклайна, типа да-да, тот самый, встретив полное непонимание в этой сфере. Корнет вообще не понимал, о чём я говорю. Пришлось описать трёхтысячелетнюю традицию Академии магии на Оклайне, что тут делали с Испытуемыми его предки."
"– Да это когда было?! – возмутился тот. – В средневековье. Магия… магии не существует, только шарлатаны и есть.
