Те посвежевшие были после того, как я их немного напоил, легко тянули коляску, тонкие колёса проваливались в податливую почву, оставляя две колеи, но тянули те спокойно, так что я даже прибавил ходу, надеясь хотя бы к вечеру нагнать бандитов. Похоже, я настолько испугал их, что те рванули куда глаза глядят. Ничего, нагоним.
Нагнать табун с оставшимися дезертирами я всё же не успел. Мне тупо помешали. Оборачивался я достаточно часто, так что, заметив тёмные точки на горизонте, остановив коляску, привычно встал на козлы и в бинокль всмотрелся в то, что там так привлекло моё внимание.
Всадники, десятка два, хотя, может, и больше, далеко, пока не понятно. Одно ясно, идут те по следу, как моему, так и дезертиров, значит, нужно уходить в сторону. С бандитами, взять их за холку, похоже, мне ничего не светит. Если всадники последуют за мной, то мне есть чем охладить их горячие головы, пулемёт в этом случае очень даже веский аргумент.
Упав обратно на сидушку козел, оставив бинокль покачиваться в районе живота на длинном ремне, я схватил поводья и стал нахлёстывать ими лошадей.
Сейчас мне требовалась только скорость. Следы табуна уже далеко в стороне остались, я уходил всё дальше в сторону, углубляясь в степь. Всадники видели меня, не могли не видеть на зелёном фоне тёмную точку, что не стояла на месте, а перемещалась, и началась погоня. Причём отряд разделился, большая часть рванула дальше за дезертирами, а шесть всадников начали преследовать меня. Я и на четыре километра не удалился, когда заметил, что те нагоняют.
Ещё бы, верхом-то. Но тут я выкатил на дорогу, не ту, где была засада, та позади осталась, какая-нибудь параллельная. Вот на дороге я смог развить куда большую скорость, укатанная была, это и позволило мне держать некоторое время дистанцию. Сами всадники стреляли, я пригибался, чтобы случайной пулей не зацепили. Если те вообще в меня стреляли, а не в воздух, приказывая остановиться. Свиста пуль не было, я не слышал. В одном месте дорога начала подниматься на небольшой холм, с левой его стороны прилепилась какая-то деревушка, среди яблоневых садов светлели белые стены хат, всё крыто соломой, пара домов были с дощатыми крышами, но ни одной хаты с железной.
Да уж, нищета, по моим меркам. Как тут, не знаю, но вполне возможно, это всё норма."
"Когда я влетел на холм, что позволило мне осмотреться, то увидел, что дорога вливалась в тракт, а тот подходил к длинному трёхпролётному каменному мосту, перекинутому через крупную реку.
