Перед пробуждением он поворочался вокруг своей оси, но не обнаружив никого рядом, со вздохом сел, почесывая взлохмаченную шевелюру. Динка очень явственно представила себе, как он нащупывает рядом ее тело, прижимает к себе и, уткнувшись носом ей в затылок, засыпает обратно. Но сегодня она была рядом со Шторосом. Тирсвад обвел стоянку хмурым взглядом, но увидев Динку, улыбнулся ей, и лицо его смягчилось. Он тоже утопал в кусты, откуда только что вернулся Дайм.
Хоегард просыпался медленнее всех. Сначала он долго лежал с открытыми глазами и невидящим взглядом смотрел в небо.
Затем от попытался сесть, облокотился о свои отросшие до пояса волосы и неловко дернулся. А потом, чертыхнувшись, принялся поспешно убирать их в низкий хвост, завязывая сорванной тут же гибкой травинкой. Лишь после этого он обвел лагерь осмысленным взглядом, который тут же остановился на подрумянившемся куске мяса над костром.
Трое варрэнов уселись кучкой по другую сторону костра, завтракая и негромко переговариваясь, чтобы не разбудить Штороса.
Динку они тоже позвали жестами, но она отрицательно покачала головой, продолжая перебирать рыжую гриву. Мысли текли медленно и лениво. Сказывалось это ощущение покоя и оторванности от всего мира. Хорошо было бы здесь остаться. Если не на всю жизнь, то хотя бы на пару лет. В памяти всплыли слова Штороса о том, что для Варрэн-Лин важно свить гнездо для своих будущих детей. Неужели и в ней есть такая потребность.
О детях она вообще не задумывалась. Хотя следовало бы, после того, как она сама разорвала обет воздержания от близости, который так старательно исполняли ее мужчины после ее… болезни.
Даже в внутри себя ей до сих пор было сложно признаться, что это была беременность. А что будет, если ситуация повториться? Что если она вообще не способна выносить ребенка? В ее возрасте и при наличии рядом заботливого мужчины, она должна была бы мечтать о детях, а она старательно избегала этих мыслей в своей голове. Скорее всего, с ней что-то не в порядке.
Грустные размышления прервал Хоегард, подкравшийся к ней с двумя прожаренными кусками мяса, нанизанными на палочку.
Он, коварно ухмыльнувшись, помахал мясом перед носом Штороса, но Динка тут же выхватила у него свой завтрак. Шторос продолжал крепко спать и даже не шелохнулся. Хоегард, против ожиданий, не уселся рядом, а устроился позади Динки, прислонившись спиной к ее спине. Динка вдруг осознала, что она устала сидеть без опоры несколько часов подряд, и с удовольствием откинулась на его спину.
