Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

После вступления в волонтерские организации я узнала, что кому-то приходится жить на эти деньги всю неделю.

Я не осуждала своего отца за такие траты. Во-первых, потому, что не имела на это право. Он всю жизнь обеспечивал нас с сестрами и маму всем лучшим, и я была благодарна ему за это. Во-вторых, отец всего добился сам, поэтому мог распоряжаться заработанными деньгами так, как пожелает.

Но вместе с этим я понимала, что далеко не все так талантливы, умны и везучи, как мой отец. Поэтому я так стремилась помогать людям.

Я мечтала, чтобы каждый человек на земле мог почувствовать себя счастливым. Ведь все этого заслуживают.

— Алиса, в субботу мы идем к Гущиным. Лева сделал Марине предложение, — сообщил Артем.

— Правда? Как это здорово, — улыбнулась я.

Лева Гущин был лучшим другом Артема. Он встречался с Мариной месяцев восемь, а до нее был еще тем ловеласом. Интересно, с чего это он так резко решил на ней жениться?

— Надень, пожалуйста, то коктейльное платье, которое мама привезла тебе из Италии, — ласково попросил он.

— Хорошо, — я натянула улыбку.

Чтобы не обидеть парня, придется облачиться в платье, которое мне совсем не нравилось: пестрое, вычурное и слишком экстравагантное. Но оно стоило кучу денег и было подарено моей будущей свекровью. Как говорится, не нравится — полюби.

После ресторана мы с Артемом поехали ко мне. Немного посидели в моей комнате. Поцелуи, объятья — все, как обычно. После этого Артем попил у нас чай, рассыпаясь в любезностях перед мамой.

Она хохотала и ласково хлопала Артема по руке. Думаю, будь мама лет на двадцать моложе, сама бы с удовольствием встречалась с ним.

Разумеется, при моем парне речи о сегодняшнем походе мамы к директору не было. Однако едва дверь за ним закрылась, я начала разговор:

— Ну что, как сходили к директору? Успешно?

— Алиса, я не настроена снова ссориться, — заявила мама.

— Я не хочу ссориться. Просто скажи, что вам ответил Дмитрий Александрович. Неужели Калашникова уберут из школы? — мой голос немного дрожал.

— Никто не уберет твоего Калашникова, — после недолгого молчания раздраженно ответила мама. — Вечно ты со своей благотворительностью носишься! Иногда твоя доброта граничит с безумием!

Оказалось, что Дмитрий Александрович был непреклонен. Он объяснил, что у него нет никаких причин ни с того, ни с сего исключать Ярослава. Как же я была рада, что у родителей ничего не вышло!

Пока мама это рассказывала, вновь сделалась сердитой и хмурой.