Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Слегка повернувшись, я вновь перевела взгляд на Яра и вздрогнула от того, что неожиданно стакан в его руке лопнул. Часть осколков вместе с содержимым полетела на пол, часть прилипла к его ладони.

Калашников продолжал злобно смотреть на меня, первые секунды не замечая, как кровь стекает по его руке. Я охнула, отстранилась от блондина и подлетела к Ярославу.

— Ты ранен? Тебе больно? — взволнованно спросила я, аккуратно обхватив его ладонь с тыльной стороны и рассматривая порезы.

Ярослав выдернул свою руку из моей и то ли с отвращением, то ли с горечью произнес:

— Все мои по-настоящему глубокие раны — твоя награда, Малыгина.

Он развернулся и пошел прочь. Я ошарашенно смотрела ему вслед, пытаясь ухватить смысл его последней фразы. На глаза почему-то навернулись слезы. Шумная обстановка клуба вдруг сделалась давящей и неприятной.

Я решила выйти на воздух. Подышать и проветрить голову.

Оказавшись снаружи, я с шумом набрала кислород в легкие и выдохнула. Голова немного кружилась.

Мысли путались.

Ночная Москва не спала. Народу около ""Власти"" хоть и поубавилось, но все же было много. Рядом то и дело проезжали машины. На улице было оживленно, как днем. И только большая пузатая луна на небе выдавала ночь.

Мимо меня проходили молодые люди, стреляя похотливыми взглядами. Побочным эффектом ношения шелкового платья, надетого мной ради Калашникова, было то, что оно привлекало внимание совершенно неинтересных мне мужчин. И от этого было не по себе.

Я обняла себя руками и поежилась.

Вечер проходил совсем не так, как я хотела.

— Зачем ты дразнишь его? — раздался за спиной голос Кати.

— Что? — я повернулась к ней, не понимая, о чем она говорит.

— Считаешь, что недостаточно поиздевалась над ним, когда бросила, а в качестве объяснений оставила жалкую записульку? — ее тон и вид были непривычно серьезными. От былой веселости не осталось и следа.

— А… Откуда ты знаешь? — я совершенно опешила от ее слов."

"— Он сам мне рассказал, — она достала из крошечной серебристой сумочки пачку тонких сигарет и закурила.

— Если бы ты знала, сколько вечеров я провела, слушая эту историю. С тех пор совсем не люблю имя Алиса. Оно оскомину мне набило.

Я во все глаза таращилась на синеволосую девушку, пребывая в шоке. Тогда, в квартире Ярослава Катя так беззаботно расспрашивала меня про Англию… Мне показалось, что она ничего не знает обо мне. А выяснилось, что подруга Ярослава лишь хорошо играла свою роль.