Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Птица, в ней заточенная, все еще кричала и бешено била хвостами, но никак не могла освободиться.

Молнии больше не били с небес, а грозовые тучи постепенно исчезали.

Артеус не только пленил монстра, уровня Небожителя, но и полностью лишил его контроля над силами.

Огненная змея рассеялась в воздухе, а вместе с ней и золотая печать.

Парнишка покачнулся, но не упал — схватился за посох. Бледное лицо, залитое кровью, но все те же – светящиеся глаза.

– Она больше никому не причинит вреда, — произнес Артеус. - я понимаю вас, мастер.

Понимаю ваши опасения. Но уверяю – я не буду обузой и случись необходимость, я смогу помочь отряду наших испытаниях. Помогу, либо отправлюсь к праотцам и матерям наших матерей. Но никогда, ни при каких обстоятельствах, я не стану…

Заглушая слова Артеуса, мимо него пронесся вихрь ветра, внутри которого ревели драконы на перьях птицы Кецаль. Сила удара была такова, что она подняла в небеса десятки торнадо и вихрей неистовой силы, разогнавших тучи на десятки километров.

Всего одним ударом, раненный, окровавленный Хаджар Дархан уничтожил Громовую Птицу. Да, она была лишена своих сил, но не природной защиты и крепости тела.

Адепты не могли поверить тому, что вместо яростного небесного хищника на земле лежало Ядро в форме искрящегося кристалла. Но, что удивило их куда больше – клетка так и осталась стоять невредимой.

Будто… будто удар мастера попросту её проигнорировал. И лишь Лэтэя и Аль’Машухсан поняли, что поступи Хаджар иначе – разбей он клетку, то все еще держащий связь с заклинанием Артеус мог действительно отправится к праотцам.

Безумный Генерал выпрямился. Рана на его теле закрылась.

Он смотрел в глаза юноши. Глаза, которые питали к нему – к Хаджару Дархану, неприязнь, смешанную с жалостью и сожалением.

Знакомый взгляд.

Такой он, когда-то давно, когда был слишком наивен и глуп, видел у самого себя. И это стало причиной того, что он мог назвать куда больше имен павших друзей и родных, чем тех, кто выжил.

Павших по его собственной вине.

Может быть его раздражал не маг-Артеус, а тот факт, что в юноше он видел самого себя столетней давности.

– Иногда, бывает так, Артеус, что приходится проливать чужую кровь. И единственное, что ты можешь сделать – не забывать о цене, которую платят все в этом мире, – Хаджар протянул ладонь и в неё легло ядро. Он посмотрел на него так, словно искал какие-то ответы, а затем швырнул под ноги Артеусу. – Это твоя добыча и напоминание. О цене.