Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

До остальных людей мне не было дела, их реакция меня не волновала.

— Алёнка, ты шоколадная девчонка, — звучит у меня ща спиной мелодичный голос. Я сразу оборачиваюсь. Взвизгиваю, подпрыгиваю на месте и вприпрыжку сокращаю расстояние.

— Алекс! — радостно обнимаю парня за шею, висну на нем, как влюбленная девчонка, прижимаясь к нему, как к самому родному человеку. — Когда ты приехал? Что ты тут делаешь?

— Вчера. Дина подсказала, где тебя искать. Детка, до меня дошли новости, что ты меня не дождалась, — весёлый Алекс, мой друг, моя отдушина, опора, моя жилетка, мой платочек, мой позитив, мой человек.

Я думаю, у каждого должен быть рядом такой друг, который и пендаля даст, и по головке погладит, обнимет и рассмешит, утрет слезы и скажет: ""детка, выше нос"".

— Да, новости не врут, — протягиваю руку с кольцами, Алекс присвистывает.

— Папа доволен?

— Обязательно.

— А ты? — его зелёные глаза внимательно рассматривают мое лицо, и мне не нужно изображать из себя влюбленную, счастливую жену человека, который уже две недели полностью погружен в свою работу.

Целенаправленно или так получается, но мы с Давидом не пересекаемся больше, чем на полчаса.

Я отвоевала одну неделю для нас с Хадей, но вчера за ней приехал брат брата или кум кума, так и не поняла, кто этот мужчина, и забрал у меня малышку. Чтобы нам не разрыдаться перед каким-то дядей и ее отцом, я пообещала скорую встречу. С Хадей мне как-то легче жилось рядом с Давидом, сейчас я не представляю, огромная квартира меня пугала, ненавижу свое одиночество.

— Ты занят?

— Для тебя я всегда найду время. Прыгай, детка, в мою машину, — распахивает дверь белой ""бмв"", я юркаю в салон. Блин, словно в старые добрые времена, когда Алекс приезжал за мной в любой район города, забирал меня с какого-то клуба или от гостей, тащил домой или к себе.

— В наше кафе? — киваю головой. Алекс понимает, что сейчас ко мне лучше не лезть с разговорами. Мне нужно собраться с мыслями, подумать о том, о чем я старалась не думать с момента своей росписи.

Три недели я жена, три недели я жена на бумаге, а по факту, Давид в работе, я предоставлена сама себе. Хадя заполняла моё время, теперь мне срочно надо чем-то заняться, чтобы не начать ждать Давида после работы. Мои мысли периодически стали сворачиваться в неприличное русло.

— Если верить твоему лицу, ты счастлива в кавычках, — официант приносит наш заказ, теперь я могу по душам поговорить с Алексом, он поймёт, он даст мне совет.