Есенин: Обещая встречу впереди читать онлайн

Одержимый тяжёлой падучей,

Я душой стал, как жёлтый скелет…[49]

Последние годы из стихотворения в стихотворение Есенин поёт «песню панихидную» по своей «головушке». Минимум раз в полгода сочиняет прощальные стихи — и несколько раз откладывает свой выход за пределы жизни, что не отменяет его упрямой нацеленности.

…Себя усопшего

В гробу я вижу.

Под аллилуйные

стенания дьячка

Я веки мёртвому себе

Спускаю ниже,

Кладя на них

Два медных пятачка…[50]

Скажут: после «Метели», следом, он написал «Весну», где смысл другой.

Какой другой?

…Гнилых нам нечего жалеть,

Да и меня жалеть не нужно,

Коль мог покорно умереть

Я в этой завирухе вьюжной…[51]

За год до смерти настойчиво пророчит себе зимнюю трагедию, словно приручая себя к мысли о ней.

…И ничто души не потревожит,

И ничто её не бросит в дрожь, —

Кто любил, уж тот любить не может,

Кто сгорел, того не подожжёшь. [52]

Но даже после таких строк кто-то ухитряется на честном глазу доказывать: Есенин собирался жить, собирался работать, у него были планы…

Какие планы, о чём вы?

Ах, метель такая, просто чёрт возьми!

Забивает крышу белыми гвоздьми…[53]

Гроб забивает метель.

Гроб! Вот его планы.

Финал он себе прописывает практически буквальным образом:

…Ведь радость бывает редко,

Как вешняя звень поутру,

И мне — чем сгнивать на ветках —

Уж лучше сгореть на ветру. [54]

За 15 лет Есенин сочиняет целую антологию текстов о своей преждевременной, от собственных рук, смерти, о своих похоронах.

В его поэтической жизни не было года, когда бы он хоть строкой о том не обмолвился. Но в конце концов вдруг появляются удивительные люди, которые зачем-то пытаются доказать, что поразительные, пронзительные стихи «До свиданья, друг мой, до свиданья…» он не сочинял.

Да здоровы ли они?

Может быть, досужий человек, прошедший самым краешком русской поэзии, думает, что подобное поведение в целом характерно для неё и там каждый второй имеет дурную привычку предсказывать собственный суицид?

Нет, не имеет.

Этой темы нет ни у Пушкина, ни у Лермонтова, ни у Тютчева, ни у Блока. Ну так они и не думали совершать последнее насилие над собой.

И у Клюева этой темы нет, и у Клычкова, и у Ширяевца не найдёшь.

Потому что их судьба такого выхода не предполагала.

Если русский поэт не собирается сводить счёты с жизнью, он об этом не треплет языком попусту.

Маяковский писал — и совершил над собой то, что обещал.