Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не сразу, но я пробиваюсь в отделение реанимации, где вижу одну лишь Валентину Андреевну, одиноко сидящую на лавочке. Я почти бегу к ней.

— Валентина Андреевна…

— Лиля, — женщина спешит встать и со слезами начать меня обнимать. Я тоже ее, конечно же, обнимаю. — Ты приехала… Я знала, что ты это сделаешь. Ты всегда была доброй...

— Как он?

— Операцию сделали, теперь он в реанимации. У него множество переломов, повреждены внутренние органы… — сквозь слезы рассказывает мне женщина. — Но врач сказал, что организм сильный, и он справится, сможет полностью восстановиться.

Облегченно выдыхаю, кивая.

Да, конечно он справится…

— Но что случилось? Как… как все произошло?

— Пока не ясно… Все довольно странно, и сейчас этим Богдан разбирается. Но мне кажется, что он мне чего-то недоговаривает. Муж мой только завтра прилетит из-за границы. Здесь сейчас только ты, я и Лана.

Лана… Ну да, как же без нее.

— И где она? — смотрю по сторонам широкого коридора.

— Пошла мне взять из автомата воды. Не нравится мне эта больница, если честно… Но его доставили в ближайшую, и переводить его в другое место пока нельзя.

Неплохая больница, мне кажется. Да и зачем куда-то его переводить, если здесь о нем хорошо заботятся. Впрочем, я теперь чужой человек, и пускай они сами решают.

— Главное, что он жив, — поджимаю губы. — Я приехала, чтобы узнать именно это…

— То есть ты сейчас уедешь? Я вот останусь, хоть и ни на что повлиять не могу. Считаю, что тебе...

— Мам! — раздается голосок Ланы за моей спиной, и я стараюсь не закатить глаза.

Отхожу немного в сторону, чтобы взглянуть на нее. — А зачем она здесь?... Она же... Они же развелись.

Мерзавка. Как косится-то на меня…

— Ты помолчи, поняла? — рявкает Валентина и вырывает у нее маленькую бутылочку с водой из рук. — Что-то ты много болтать стала в последнее время…

— Мама, я просто хотела сказать, что…

— Что «мама»? Помалкивай, говорю. В каждой бочке...

Лана багровеет от злости, смотря на свою приемную мать, и кривит губы.

Неожиданно.

Я думала, что Валентина Андреевна не способна вот так вот с ней.

Чувствую, что самое время мне удалиться. Я уже все знаю. Мирон будет жить. Это все, что я хотела знать.

— Ладно… Я поеду.

— Ты серьезно, Лиля? — смотрит укоризненно женщина. — Или ты ее слушаешь? Не слушай. Ты здесь не лишняя. Мирон, я уверена, когда придет в себя, будет очень рад тебя увидеть.

Ага, очень верю. Он ни разу меня не навестил за последние недели. Даже попытки не сделал меня увидеть.