Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ледяная, она неплохо так бодрила, хотя, признаюсь, я бы сейчас не отказался от чашки крепкого кофе… да чем чёрт не шутит, хотя бы чаю!

Но тут его в наличии не имелось.

Немного постоял. Затем плеснул себе на лицо ещё раз, позволив воде стечь в грязную раковину, и перекрыл воду. Здесь даже нормальных смесителей не было. Просто кто-то установил на изогнутой трубе обычный водопроводный кран. Да и вообще, пожалуй, я был слишком строг, когда жаловался на свою старую квартиру. По сравнению с этим местом там были чуть ли не хоромы.

Обтерев лицо видавшим виды полотенцем, вышел из «ванной» — а по сути, просто покрытой затёртой кафельной плиткой тошнотворного жёлтого оттенка каморки.

Зайдя в комнату, на мгновение замер. Мария сидела спиной ко мне, обнажённая выше пояса и сейчас не без труда пыталась перевязать себе руку.

И нет. Замер я не из-за её частичной наготы. Блин, вторую жизнь живу, так что чего я там не видел. Нет. Куда поразительнее была широкая палитра шрамов и татуировок, что покрывала её спину и плечи.

На работе она всегда носила свободные футболки или рубашки, оставляя открытыми руки, так что о её «рукавах» я знал. Но не представлял, что под одеждой скрывалось такое «богатство».

— Тебе помочь? — перестав наконец пялиться, спросил я.

— Да, давай.

Мария бросила попытку сменить повязку на раненом плече. Отложив полотенце в сторону, принял из её рук бинт и пару пачек то ли плоских ватных прокладок, то ли тампонов. Врачевание — это не моё. Вот Виктор бы точно назвал всё правильно.

Так ещё и сделал бы всё по первому разряду. Ещё бы, столько на мне практиковался.

Ну и пофиг, главное, что я знаю, что делать. Ничего особо сложного тут нет, так что сам справлюсь."

"Придвинув дешёвый пластиковый табурет, который выглядел так, что, скорее всего, был старше нас с Марией вместе взятых, принялся осторожно перевязывать жутковатую на вид рану на плече.

Большую часть эликсира пришлось отдать Михалычу. Он пострадал больше всех. Сначала от когтей и клыков этой чёртовой псины.

А потом и пару пуль поймал. Но даже в таком состоянии он настоял, чтобы минимум треть выпила Мария.

И, должен признать, если бы она начала ерепениться и пошла в отказ, а по её эмоциям я чувствовал, что она именно это и собиралась сделать, нам пришлось бы эту штуку ей насильно в рот вливать. Потому что в тот момент выглядела она паршивейшим образом.

В итоге эта алхимическая бурда, как назвал её Михалыч, помогла обоим… но в весьма ограниченном объёме.