Не думал, что у неё уходит столько нейтрализатора. Он же, наверное, дорогой, а она не берет моих денег даже на эти покупки. Чек подтвердил, что нейтрализатор стоит не мало. В чеке помимо нейтрализатора была вбита противозачаточная настойка. Забеременеть от меня она не могла, потому незачем пить и настойку.
Тогда-то я и осознал, что не единственный у неё. Перерыл её вещи, но не нашёл даже намека на личность её любовника. Даже не помню, как вернулся к себе. Нет, я понимал, что не имею права обвинять её в неверности.
Она не обязана хранить мне верность. Было горько и больно. Я пылаю рядом с ней, с ума схожу без нее, не вижу других женщин. А она, похоже, не испытывает и сотой доли моих чувств. Спит с кем–то у меня за спиной. Она вообще многое скрывает от меня, как показал подслушанный разговор. Теперь я сомневался, что она когда–то была откровенна со мной. Я злился и пил.
Вечер помолвки прошел как-то мимо меня. Нас с Сераной поздравляли, но я не помню, что нам говорили, и вряд ли вспомню, что отвечал.
Хотел переспать с Сераной назло Ариадне. Надеялся, что ночь с другой поможет прийти в себя, отбросить болезненное влечение. Просчитался. Серана красивая женщина, но у меня перед глазами стояла только Ариадна. Целуя и раздевая Серану, я представлял Ариадну. На утро мне было противно после своего поступка."
"Кому я что доказал? Вернулся к себе и сразу засел в гостиной с виски, отослав прислугу. Вот тогда и вернулась Ариадна. Сначала забеспокоилась за меня. Но потом взгляд ее изменился, она смотрела на меня потухшим взглядом, и я понимал, что она знает о том, что я был с Сераной.
Не знаю, как догадалась. Может, на мне остался приторный запах духов Сераны. Может, остался след после ночи с ней. Может, мне показалось, что Ариадна догадалась. Она отгородилась, больше не обращалась ко мне по имени. Я кричал на неё, был в ярости. Но всё равно невыносимо хотел её после долгой разлуки.
Когда Ариадна попыталась отказать, стало так больно. Напомнил ей про благодарность за разрешение.
Зачем? Хотел ранить, сделать больно. Судя по ее взгляду, мне удалось. Уже потом вся злость забылась, и я наслаждался близостью с ней, теплом ее тела, нежностью кожи, ее неповторимым запахом. Наслаждался иллюзией обладания ей. Ариадна же прощалась. Сейчас я это осознаю. Она ушла! Заметался по кабинету, как раненый зверь. Понимал, что она неверна мне, но все равно желал ее вернуть. Куда делась моя гордость, спрашивается?
С трудом заставил себя собраться на работу.
