Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но теперь уже в губы.

Вместо этого я опрометью бросилась из бани.

* * *Что мною руководило в те минуты – я и по сию пору не понимаю. Чем руководствовалась, когда принимала те или иные решения? Не знаю! Но, выскочив из бани, я вдруг отчетливо поняла, что обратно пройти мимо беседки до калитки не смогу. Вот не смогу – и все. Без объяснений.

Справа тянулся забор. И я не придумала ничего лучше, чем попробовать перелезть через него. Как видите, репутация чудаковатой личности в моей семье за мной закрепилась не зря.

Туфли я сняла и так и пошлёпала босая – колготки в сеточку не считались – по колкой земле с островками травы.

Я опять же не понимаю, на каком адреналине – или каком-то еще, неведомом мне гормоне – я форсировала забор. Я это поняла, лишь когда тяжелым кулем с картошкой шлепнулась уже по другую сторону от ограды. Я ободрала колени и ладони, порвала колготки и… И все.

Глаза Ксюши, по мере того, как я подходила к машине, становились все больше и больше. И дело было отнюдь не в том, что она становилась ближе.

Все дело в деталях. Весь дьявол в них.

Я молча плюхнулась на сиденье. Ксюша обозрела всю картину целиком – включая драные колготки, ссадины на коленях и лаковые шпильки с приклеенной на каблук жвачкой, которые теперь уже были не на ногах, а у меня в руках – и маленькая зеленая машина резко тронулась с места.

Ксюша молчала. Ни о чем не спрашивала - и за это я ей была безмерно благодарна. Я сейчас говорить была не в состоянии. Кажется, мой рот еще не отошел от шока – от того, чем он еще недавно занимался.

Нет, не зря слово «минет» французского происхождения. Надо же, как корни-то внезапно и в неожиданный момент прорезались.

Я то ли кашлянула, то ли хрюкнула. И замахала рукой.

- Останови там! - вдалеке показался выезд из дачного поселка, а вместе с ним - небольшой магазинчик.

- Зачем? – осторожно спросила Ксюша.

- Выпить хочу!

- А что, текилу вы всю вылакали? – так же осторожно поинтересовалась подруга.

Текила. Текила… Я резким движением раскрыла сумочку, опустила стекло – и бутылка золотой «Саузы» полетала в придорожные кусты – кажется, на этот раз малины.

Ксюша проследила эффектный полет бутылки молча. И спустя две минуты зеленая малолитражка притормозила возле магазина. Из машины Ксю вышла все так же молча. Это она молодец, что вышла, значит, сообразила, что меня, в моем нынешнем виде, из автомобиля выпускать ни в коем случае нельзя.

- Держи, - в раскрытое окно мне сунули две банки «Балтики». Я посмотрела на Ксю укоризненно.