Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– И еще потому, что нет никаких доказательств?

– То есть вы предлагаете мне купить кота в мешке? Так, что ли?

– Вроде того, – кивнул пианист. – Что такое Скачок – не поймешь, пока сам не испытаешь. А тогда уже и доказательства не нужны. Прыгать или нет – вот и весь вопрос. И ничего посередине.

– А вам не страшно умирать?

– Сама смерть – не страшная. Правда. На моих глазах умирало много трусливых, гадких людишек. И даже у них это получалось. Значит, получится и у меня…

– И что же случается после смерти?

– Загробный мир, загробная жизнь… Ты об этом?

Хайда кивнул.

– О таких вещах я решил не думать. – Мидорикава почесал подбородок. – Сколько тут ни думай, правды все равно не узнаешь, а если и узнаешь – не проверишь никак. Только время зря потратишь. Чревато примерно тем же финалом, что у твоей гипотезы.

Хайда глубоко вздохнул.

– Зачем же вы все это мне рассказали?

– До сих пор я об этом никому еще не рассказывал и не собирался. – Он залпом выпил очередную чашечку саке. – Думал, так и уйду себе тихо, без лишних слов.

Но когда встретил тебя, подумал – вот человек, которому, возможно, и стоит обо всем этом рассказать.

– Даже не важно, поверю я в вашу историю или нет?

Глаза Мидорикавы начали слипаться. Он слегка зевнул, а потом ответил:

– Поверил ты или нет, мне совершенно все равно. Важно, что рано или поздно ты все равно поверишь. Когда-нибудь и твоя жизнь подойдет к концу. И тогда – уж не знаю, как тебе придется умирать, – ты непременно вспомнишь эту историю. И постигнешь ее логику – всем своим существом.

Истинную логику. Зерно которой я только что в тебе посеял.

За окном, похоже, снова пошел дождь. Очень тихий. Совсем неслышный из-за журчания реки – лишь едва повлажневший воздух подсказал.

И тут Хайде почудилось, будто в тесном гостиничном номере происходит нечто невероятное, противоестественное, небывалое. Нечто вроде бреда наяву. В неподвижном воздухе вдруг запахло Смертью. Разложившейся плотью. Но это, конечно, ему только почудилось. Пока еще здесь все живы.

– Ты, наверно, вернешься в свой университет, – тихо сказал Мидорикава.

– Обратно в реальную жизнь. Живи ею на полную катушку. Какой бы скучной и никчемной ни казалась, она стоит того, чтобы жить. Уверяю тебя. Безо всякой иронии. Просто лично для меня она тяжела, и я не могу с нею справиться. Такая вот слабость во мне с рождения. Заползаю, как умирающая кошка, в тихое и темное место и жду своего часа. Ну и ладно, тоже неплохо. А ты не такой. У тебя есть сила, чтобы вынести эту тяжесть.